Kynev

Не важно, что это никак не связано с реальностью. Важно, что избиратель должен верить в абсолютное зло противника, где нет оттенков, и в то, что его можно победить. Игравшие роль «лидеров национального освобождения» несуществующих стран (а часто и не существующих этносов) ряженые стали частью этого спектакля как для избирателей, так и для спонсоров. Однако, вся эта пиар-конструкция выглядит эффективной только на первый взгляд и работает только на очень короткую дистанцию. Дело в том, что взяв на вооружение крайне непопулярную в России тему, украинские власти и их pr-поддержка, автоматически подтвердили многолетние пропагандистские нарративы российской власти, которыми в том числе объяснялось проведение СВО. Таким образом, организаторы «борьбы за деколонизацию и разрушение России» в качестве побочного эффекта этой технологии получили ответную политическую мобилизацию внутри России вокруг российской власти, то есть еще больше усилили своего оппонента. Возникает вопрос, если вся пиар-стратегия по усилению внутренней мобилизации («национального единения») в Украине строилась на технологиях, автоматически ведущих к укреплению такой же внутренней мобилизации (то есть фактически, к укреплению политического режима) в изначально более сильной и имеющей многочисленное население России, то что же было главной целью? Наивно ожидать победы при использовании технологий, которые усиливают твоего оппонента еще больше. Тут всего два варианта ответа. Либо наивность и политическая близорукость, исключительно соображения политической тактики (в логике хуторского нахрапа такое в принципе возможно). Либо сознательный выбор в пользу стратегии сохранения своей власти любой ценой. Речь о том, что изначально целью политики русофобии, продвижения дискриминации и ненависти к любым российским (русским – в большинстве языков различия русских и россиян не будет) гражданам, призывам к разрушению России как государства со стороны команды Зеленского была не победа Украины, а исключительно мобилизация поддержки вокруг себя лично максимально радикально настроенной части населения. То есть используя эту технологию, Зеленский боролся не за победу Украины, а за максимальное усиление и продление режима личной власти. И соответственно, продолжение этой pr кампании, это ставка на эскалацию и затягивание конфликта. Речь не идет о том, что российский политический режим чем-то лучше украинского – он ничем не лучше, это авторитарный режим, активно использующий политические репрессии для удержания власти. Речь о том, что pr стратегия украинского руководства и его сателлитов никакого отношения к победе в военном противостоянии не имеет, никак не подрывает российский политический режим, а наоборот, его усиливает. Если с Зеленским все понятно, то вопрос, зачем в эту политическую игру полезли представители российской политической эмиграции? Продолжая заигрывать с откровенными фриками и маргиналами и играть в клоунскую «деколонизацию», они, во-первых, окончательно лишают себя политического будущего в России. Во-вторых, лишают себя политической субъектности в принципе, просто играют как часть пиар-обслуги Зеленского и его европейских патронов, продолжая отыгрывать совершенно бесперспективный, но ужи привычный для заукраинского фан-клуба спектакль, продолжая тешить его сторонников несбыточными мечтами, не имеющими никакого отношения к реальности. Ведь, чтобы тебя принимали и уважали, нужно говорить не то, что есть на самом деле, а то, что от тебя хотят услышать. Понимают ли они это? Многие, думаю, поминают. Но какая жизнь, такие и песни. Варианта тут два. Либо полная потеря адекватности, не знание и не понимание собственной страны. Либо сознательно поставленный на своем политическом будущем крест, сознательный выбор в пользу того, чтобы никогда не возвращаться, и получить какие то политические и финансовые дивиденды от своей деятельности, пока есть такая возможно. Возможно, и то и другое – в зависимости от того, о каком конкретно деятеле мы говорим.