Kynev

Негативное отношение к распаду СССР стабильно показывают все социологические опросы. Согласно данным Фонда общественного мнения (ФОМ), в 1992 году 69% респондентов заявляли, что жалеют о распаде СССР. 32% относились к этому без сожаления, что стало максимальным показателем за все время опросов, сделанных организацией. Проведенные в том же году замеры общественного мнения «Левада-центром» (признан иноагентом) показывают схожий результат (66% против 23%). Однако с течением времени отношение россиян к СССР начало меняться. Так, к 2000 году доля жалеющих о распаде страны, по опросам Левада-центра, выросла до 75%. А по данным ФОМ, пик таких настроений был достигнут в 1999 году: 85% против 11% тех, кто относился к распаду Союза равнодушно или позитивно. Олицетворением набирающей обороты ностальгии стал массовое использование темы ретро в культуре и шоу бизнесе (легендарные «Старые песни о главном», многочисленные сериалы и т.д.). По данным ФОМ, с 2001 по 2011 год число россиян, которые негативно относятся к распаду СССР, упало на 20%, с 79% до 59%. Похожая динамика прослеживалась и в опросах «Левада-центра»: если в 2000 году 75% респондентов сожалели о распаде СССР, то к 2012 году таких стало 49%. С 2014 советская ностальгия вновь стала расти: в 2014 54% респондентов ФОМ заявляли, что сожалеют о распаде СССР, а в 2021таких людей стало ощутимо больше — 62% . Схожий рост с небольшими колебаниями в те же годы фиксирует «Левада-центр» (54% и 63% опрошенных, соответственно). По данным приуроченного к столетию образования Советского Союза в 2022 опроса ВЦИОМ больше половины россиян сожалеют о распаде СССР (58%). Они объясняют это чувство потерей ощущения единства, сплоченности, дружбы. Причем чем более удаленный регион, тем больше советского патриотизма и негативного отношения к распаду СССР: не удивительно, что тему единства там ощущают острее (в ДвФО по тому же опросу отмечен максимум сожалеющих о распаде Советского Союза — 66%) . Именно Дальний Восток и Сибирь всегда показывали наиболее высокие результаты голосования за патриотические партии и блоки на выборах – от ЛДПР до «Родины». Не удивительно, что на фоне негативного отношения к последствиям распада СССР любые разговоры о продолжении этого процесса – политическое и электоральное самоубийство, апелляция к устойчивым страхам и фобиям избирателей. На этом фоне регулярных обвинений власти против оппозиции в непатриотизме и токсичности этой темы после 2022 вдруг часть демократической оппозиции совершает сальто в воздухе и словно бы начинает говорить: «Да, это мы! Россия должна быть разрушена!». То есть вся кремлевская пропаганда в глазах множества граждан фактически была добровольно признана оппозицией истиной. Происходит это синхронно с резким креном публичной риторики Владимира Зеленского с призывами к санкциям против любых граждан России в любых странах, и массовым распространением «антиколониального» нарратива в украинских и балтийских медиа. Можно сказать, что ситуативно в своей борьбе с Кремлем часть российской оппозиции начинает некритично воспроизводить и поддерживать украинские пропагандистские нарративы. Даже понимающие их негативные последствия для политического будущего оппозиции в России деятели предпочитали в эти годы или молчать, или занимать позицию, что раз Украина жертва, но осуждать ее нельзя, она теперь всегда права, а русским надо все это принимать, поддерживать и каяться. Зачем украинская пропаганда и ее симпатизанты взяли тему демонизации русских как нации и разрушения России как страны, с точки зрения политической тактики, понятно. Расчеловечивание, представление оппонента не имеющей права на существование «империей Зла», не многонациональным государством (в отличие от ставки властей Украины на принудительную «украинизацию»), а якобы тюрьмой народов, из которой кто-то рвется на свободу стало для властей Украины технологией внутренней политической мобилизации. Чем страшнее враг, тем сильнее против него надо сплотиться. А если там внутри кто-то всерьез борется за независимость, то стоит нам поднажать, то оно само развалится.