Как оппозиционные мэры могут противодействовать центральной власти: случаи Будапешта, Варшавы и Стамбула Любопытный феномен в автократизирующихся странах — это высокий уровень поддержки оппозиции в городах. Часто должность мэра столицы или крупнейшего города — вторая по медийности в стране после поста главы государства. Она служит трамплином для оппозиционных политиков перед участием в национальных выборах. То же самое можно сказать и про выборы в городской парламент. За последние годы мы видели несколько примеров, когда оппозиции удавалось побеждать на выборах в городскую легислатуру или мэры крупнейшего города, несмотря на доминирование авторитарных сил на национальном уровне. Недавно ознакомился со свежим рисерчем "How opposition cities successfully challenge illiberal populist regimes: comparing Istanbul, Budapest and Warsaw" (2026). Автор выбрал три похожих кейса: города в автократизирующихся режимах, в которых на выборах победила оппозиция. Затем провел серию глубинных интервью с экспертами: представителями академии, НКО, медиа, политических организаций. Цель исследования — понять, какие факторы способствовали успеху оппозиции: под этим понимается не просто переизбрание, а расширение поддержки на общенациональном уровне. И все это в условиях, когда центральная власть всячески вставляет палки в колеса городской: забирает полномочия и финансирование, устраивает нападки в лояльных медиа. Пройдемся по трем кейсам отдельно: от более к менее успешным. Стамбул В 2019 году на мэрских выборах победил кандидат от Республиканской народной партии (РНП) Экрем Имамоглу. Ему удалось сформировать сильную управленческую команду, включить в процесс принятия решений структуры гражданского общества, проводить независимую социальную политику, эффективно коммуницировать с электоратом через соцсети и городские медиа, транслировать объединяющую, а поляризующую риторику. Все это позволило РНП увеличить свою поддержку на национальном уровне: на президентских выборах 2023 года кандидат-республиканец вывел Эрдогана во второй тур и практически победил его, а на местных выборах в 2024 году оппозиционные кандидаты победили во многих других городах по всей стране. В 2025 году турецкие власти задержали Имамоглу по уголовному делу — к тому моменту он стал одним из самых популярных турецких политиков. Варшава В 2018 году Рафал Тшасковский победил на выборах мэра Варшавы от оппозиционной «Гражданской платформы» — причем в первом туре. Он изначально был в более выигрышной позиции, чем его коллеги: независимость местной власти в Польше хорошо защищена, а за спиной оппозиции были развитые лояльные медиа. Тшасковскому удалось выстроить эффективное управление столицей, включить гражданские структуры в процесс принятия решений и нарастить общенациональную поддержку. В 2020 году на президентских выборах Тшасковский вывел во второй тур кандидата от правящей партии «Право и справедливость», проиграв ему с небольшим отрывом. В 2023 году польская оппозиция победила на парламентских выборах, что остановило откат демократии в стране. Уже в 2025 году Тшасковский снова пошел в президенты, но проиграл во втором туре, правда, с еще меньшим отрывом, чем в прошлый раз. Будапешт Последний случай характеризуется автором как наименее успешный. Здесь в 2019 году на мэрских выборах победил Гергей Карачонь, который опирался на очень разношерстную коалицию. Разобщенность оппозиции мешала выстроить единую стратегию, мэрия прибегала к поляризующей риторике. А центральная власть активно резала полномочия мэрии. Да, городские власти пытались в более инклюзивное и открытое управление, но этого было недостаточно. Поэтому успех на местных выборах не стал трамплином для оппозиции перед национальной кампанией. Теперь вспомним российский контекст 2010-х. Где проходили самые яркие оппозиционные избирательные кампании? Конечно же, в Москве. Мэрская кампания 2013 года, муниципальные выборы 2017 года, выборы в Мосгордуму 2019 года. Успеха, сравнимого со случаями выше, добиться не удалось, но стоит заметить, что политические процессы в России когда-то шли в том же русле.