Kynev

Среди сетевой демшизы снова стоны что вот, в России нет того, сего, нет профсоюзов и тд и тп Эти стоны от тупости, глупости просто не понимания своей страны. О том, каков протест по российски я когда то писал в нынче запрещённом в РФ ресурсе. Текст ниже: Уход от государства. Александр Кынев – о протесте по-российски 28 октября 2022 Александр Кынев Полное нежелание обывателей понимать, чем страны отличаются друг от друга, – одна из причин провала множества кампаний. Чиновник ведь тоже часто тот же обыватель, просто сделавший карьеру. Это и история про непонимание современным российским руководством политической культуры и традиций Украины, это и история про имеющие обратный эффект западные санкции против России, и про многое-многое другое. Скажу больше: часто власти той или иной страны не учитывают особенности традиций и политической культуры собственного населения, когда реализуют реформы, почему-то провалившиеся. При этом вроде все понимают, что все страны разные, отличаются культурой и обычаями. Любой путешественник или человек более или менее эрудированный знает, что в разных странах даже похожие жесты часто имеют противоположное значение. В Иране не любят жёлтого цвета, японский этикет диктует, что белым цветам место лишь на похоронах, а во Франции атрибут скорби – хризантемы и лилии любых оттенков. У народа масаи в Кении плевать в сторону другого – символ уважения, пожелание удачи. Где-то не принято пожимать руку, где-то принято целовать в щеку. Не принято оставлять чаевые и в Южной Корее, Исландии, Швеции, а вот в США это уже будет неприлично. И т. д. и т. п. Обычаи касаются не только быта, но и политики, так как политика и протест – такая же часть общественных ритуалов, как и многое другое. Где-то норма – митинг, где-то норма – перекрытие дороги, где-то петиции, где-то протест бывает только родственно-этническим, где-то только после молитвы и т. д. Шведы не сносили Бастилию, а в Японии вообще не было революций в европейском понимании этого понятия. Казалось бы, это довольно понятные вещи, но не желающие понимать и принимать разнообразие мира некоторые европейские, часто очень высокопоставленные, обыватели продолжают рассуждать о том, почему "русские не выходят против Путина". Не понимая при этом, что Россия – это не Франция, не Армения, не Грузия, не Украина. Проблема России – её история, культура, география. Почти в любой европейской стране в течение дня-двух можно собрать толпы протестующих в столице. В России с её размерами, никто, кроме власти, не может контролировать столь громоздкую и сложную транспортную инфраструктуру. Человек прагматичен: он выбирает обычно самый простой путь сопротивления. Идти открыто против власти всегда было рискованно и опасно (все известные примеры трагические). Не было также и традиции легитимной смены власти (помимо внутреннего преемничества): власть в России всегда менялась либо путем дворцовых переворотов, либо происходила в результате коллапса государства. Не было в России и успешной традиции революций: то, что было, привело к национальной трагедии. Огромные размеры страны, когда за всем не уследишь, делают саботаж почти непобедимой стратегией Самым простым способом протеста в России всегда был уход (бегство) от государства, пространства для этого более чем достаточно. Бегство было как добровольным, так и вынужденным. Это, кстати, до сих пор находит своё отражение в политической культуре регионов Севера, Сибири, Дальнего Востока. Проще сменить город, регион, страну, чем ломать себе жизнь, решившись на открытый протест. Открытый протест тоже бывает, но, чтобы оказаться эффективным в масштабе огромной страны, он требует немалых ресурсов для координации. Об этом писал и организатор октябрьского переворота 1917 года Владимир Ленин: "Не из всякой революционной ситуации возникает революция, а лишь из такой ситуации, когда к... объективным переменам присоединяется субъективная, именно: присоединяется способность революционного класса на революционные массовые действия". То есть русской революции необходимо наличие организатора, которого сейчас нет.