Не раз здесь делилась, что мне сложно смотреть кино с неоднозначными главными героями. «Я бы тебя пнула, если бы могла» / "If I Had Legs I'd Kick You" Мэри Бронштейн вскрыл кое-что новое: кажется, мне ещё сложнее смотреть кино, в котором режиссёр ненавидит своего главного героя. С первой же сцены Бронштейн вводит понятную призму: восприятие = реальность. А восприятие такое, что Линда (Роуз Бирн) бесконечно выгорела, существует на автопилоте и как в страшном сне наблюдает, как разваливается жизнь, не имея возможности на это повлиять. Бронштейн не скупится на средства выразительности, чтобы погрузить нас в эту реальность. Всё, что мы видим в кадре, будет бесконечно сильно бесить: энтеромат для подачи питания будет противно пищать на фоне, дыра в потолке — расползаться всё шире и затягивать в себя, каждый встретившийся герой — проявляться в худших своих чертах. В персональной терапии апокалипсис на секунду замирает, позволяя героине высказать свои чувства и эмоции, и за эти честные мгновения я это кино очень уважаю. Но всё вокруг этого кажется мне удивительно несправедливым. Я не раз видела, как в кино выстраивается личный ад для героя, но сам режиссёр остаётся на стороне героев (привет Гаспару Ноэ), либо отстраняется от происходящего, снимая холодно и безэмоционально (привет Михаэлю Ханеке), либо погружается в хаос внутри персонажей (привет братьям Сэфди). Мэри Бронштейн ближе всего к последним, и она имеет на это право. Но при этой манере съёмок главный герой лично для меня обесчеловечивается; в какой-то момент появляется ощущение, что Линда — подопытный кролик в эксперименте режиссёра, которая просто хочет проверить, насколько сильно можно «растянуть» свою героиню. И это особенно удивляет, учитывая, что фильм основан на личном опыте самой Бронштейн. Обычно это позволяет понять героиню лучше, но у режиссёра другая цель: она перегружает нас своей собственной яростью к обстоятельствам, изоляции, терапевтическим практикам и психологической осознанности, которые никак не помогают. Появление Бронштейн в роли пассивно-агрессивного доктора дочери Линды только усиливает этот дискомфорт. Это вроде бы история о тяжёлой материнской доли в индивидуалистическом обществе, а на деле — фильм о бессилии и усталости от психотерапии и пустых слов. Злость и темнота доминируют над искренним желанием поделиться своей болью, и для меня это кино ощущается как встреча с человеком, который в первый же час говорит тебе, какой он бесконечно плохой и ужасный. Не знаю, как вас, меня жизнь научила не продолжать такое общение. И от этого фильма мне тоже хочется бежать, несмотря на всё интересное, что я в нём нахожу.