При подготовке к новому выпуску подкаста с головой погрузилась в Франкенштейновский лор: и до книги добралась, и фильм 31 года глянула. И удивилась, как далеко ушла от оригинала самая известная версия этого монстра (которого после книги и фильма Гильермо Дель Торо хочется называть исключительно «Созданием» или «Существом»). Сейчас существует 423 фильма, 204 короткометражки, 78 сериалов и 287 эпизодов шоу, в которых появляется какая-либо версия Создания. К этим произведениям относится и Rocky Horror Picture Show, кстати. И лишь в трёх картинах сохранен взгляд Мэри Шелли: в адаптации Кеннета Браны 94 года, в «Ван Хельсинге» (2004) Стивена Соммерса и в новинке Гильермо дель Торо. В романе Существо лишено злости по факту рождения. Оно хочет быть полезным и добрым, но из-за своей уродливости встречается с страхом и злостью; подвергается остракизму не по своим поступкам, но по своему виду, и потому само грубеет и ожесточается в ответ. Для Мэри Шелли влияние среды на природу насилия очевидно и однозначно: и в её прочтение Создание из монстра превращается в трагического героя, обреченного на одиночество и вечное скитание, потому что Создатель бросил его на произвол судьбы. «Франкенштейн» 1931 года с Существом не церемонится, наделяя его негативными чертами по определению. Игорь, придуманный помощник ученого, крадёт для проекта своего начальника «ненормальный» мозг, мозг преступника и убийцы, и этим обрекает Создание на невозможность измениться. В фильме всё же есть прекрасная сцена, близкая по духу роману: маленькая девочка, неприученная к ненависти, предлагает монстру цветок как знак дружбы. Но эта идея не получает развития, чудовище остается жестоким и недоразвитым и не получает от зрителя сочувствия, которым наполнено повествование Мэри Шелли. Дель Торо интерпретирует роман вольно, многое изменяет и расставляет акценты иначе, но интонационно следует за оригиналом. Судьба Создания волнует режиссера гораздо сильнее, чем тяготы Создателя — возможно, поэтому посвященная ему часть выглядит интереснее и живее. Но дель Торо делает ещё одно, самое значительное отступление от романа: позволяет Создателю и Созданию открыться сердцем, извиниться и быть прощёнными за свои злодеяния. Там, где Мэри Шелли оставляет своих героев в муках, Гильермо дель Торо предлагает им успокоение, буквально переписывая финал истории, и, возможно, успокаивая что-то большое и важное в самом себе. Не зря режиссер признается в интервью, что задумывается отступить от своих любимых монстров и двинуться в неизвестность.