Алена Сивкова

Я давно задаюсь вопросом, что происходит с современными школьниками и что должно случиться внутри ребенка, чтобы он пришел в школу с ножом или оружием. Мое поколение еще помнит времена, когда за испорченный линолеум можно было получить серьезный выговор, а учитель оставался фигурой безусловного авторитета. Система не была идеальной, но в ней существовали границы, иерархия и понятные правила. Сегодня границы размыты, а тревожные новости становятся почти регулярными. С начала 2026 года — шесть случаев скулшутинга и еще один инцидент в техникуме в Анапе. И это только официальные истории. С 2014 года больше двадцати нападений (если я не сбилась в подсчетах) с погибшими и пострадавшими. После каждой трагедии мы слышим про рамки, турникеты и усиленные проверки, но в лентах снова появляются те же формулировки: ученик напал, есть раненые, есть погибшие. Почти всегда это подростки 13–16 лет, почти всегда бытовое оружие, почти всегда мотив — «месть» за травлю или унижение. Мы спорим о TikTok, о влиянии интернета, о психических диагнозах, но ощущение, что проблема глубже и системнее, не покидает. Это текст не про сенсацию, а про причины. И, возможно, про очень неудобные ответы.