Алексей Оглоблин @

Привет. Пишу этот текст на бумаге, лёжа в больничной палате. Он очень личный. Кому-то может показаться, что даже чересчур. Публикую его по двум причинам: 1) это мой личный канал, и я хочу поделиться с вами своими переживаниями. 2) это может помочь и облегчить состояние тем, кто сталкивается с подобным, потому что такой человек будет не одинок. Дисклеймер: со мной сейчас всё хорошо. Больше месяца прошло с тех пор, как любимого мной человека нет. Откровенно говоря, я чувствую вину за то, что не был рядом с Дашей, когда нужен был больше всего. И сейчас, и тогда каждый день накрывает не передаваемая тоска, глаза наполняются слезами, а в голове по многу раз перемешиваются слова «прости» и «люблю». На фоне тяжёлого эмоционального состояния у меня были намерения уйти из жизни, потому что ничего больше не ощущалось, как жизнь. И вот когда наступил решающий момент, я не смог этого сделать, чему сейчас рад. Не смог по двум причинам. Во-первых, внутри меня появилось чувство, что такое решение не соответствует моему естеству. Не физиологическому, а тому, что составляет мою личность: моим взглядам, убеждениям, принципам, тому внутреннему ощущению любви, боли и сопереживания, которое сподвигает меня на общественную деятельность. Во-вторых, появилось чувство, что это не любовь, если я умру из-за смерти любимого человека. Но это любовь, если я выберу жить ради него. И точно знаю, что Даша бы хотела этого. После этого я лег в стационар на знаменитой в Перми Банной горе, где, как минимум, неделю провел без телефона и особой связи. Надо сказать, что это было полезное время. Условия тут неплохие, хотя в первые дни местная еда казалась похожа на тюремную баланду. Со временем то ли еда стала лучше, то ли я привык. Наконец дочитал книжки, которые откладывал много месяцев. И, конечно, думал о произошедшем. Сложнее всего было принять, что прежней жизни (такой, какая она была с Дашей) больше не будет. Будет какая-то другая. За время нахождения тут я начал вырабатывать смирение с этим фактом и пытаться сделать так, чтобы воспоминания были не источником боли, а придавали силу. Сейчас у меня это получается, и со временем будет получаться все лучше. Когда умирает близкий человек, задумываешься об экзистенциальных вопросах. В частности, а есть ли что-то после смерти и зачем мы вообще здесь находимся? На первый вопрос я точно, как и вы, не знаю ответа. Я не верующий в Бога человек, скорее агностик. Но я верю, что если там что-то есть — мы с Дашей обязательно встретимся, потому что любовь сильнее смерти. Даша так сказала. Летом она делала один коллаж, составила из отдельных букв эту фразу, и хотела, чтобы этот коллаж был у меня. А до тех пор я буду делать всё, чтобы помогать людям. Даша сама очень много заботилась об окружающих, поддерживала меня и хотела, чтобы я продолжал свою деятельность. Это мой ответ на второй вопрос, и в этом я вижу своё спасение. Мне не зазорно рассказывать об этом, потому что этот тяжёлый эпизод — часть меня, и я это принимаю. Будет тяжело и дальше, но мы будем жить. Даша со мной каждый момент, в моём сердце. От любви и воспоминаний оно наполняется теплом. И я знаю, что всё будет хорошо. Закончить хочу строками из песни, которая нравилась Даше и сейчас имеет для меня большое значение: «Выйди из стен и обещай мне Биться за свет отчаянно». Берегите себя! P.S. Да, тут наконец открылись комментарии. Я пока ещё лежу в стационаре, поэтому не удивляйтесь, если я вам не отвечаю, тут ограничено использование телефонов. Скоро выпишусь и обязательно отвечу.