Алан Мамиев "ЗОВ Предков"

ЮЖНАЯ ОСЕТИЯ. «МИРНО». ПОКА. Если посмотреть не на одно заявление, а на всю цепочку последних месяцев, картина получается очень простая. В Грузии могут до хрипоты спорить власть и оппозиция, прозападные либералы и националисты, сторонники диалога с Москвой и её противники. Но в одном пункте у них удивительное единство: независимую Южную Осетию Тбилиси не признаёт и конечной целью считает восстановление территориальной целостности Грузии. Спор идёт в основном о другом — каким способом этого добиться. 11 марта. Спикер парламента Шалва Папуашвили называет восстановление территориальной целостности одной из ключевых целей государства. Апрель–май. Грузинское руководство снова подчёркивает: договоры Южной Осетии с Россией для Тбилиси юридически ничтожны. При этом нынешние власти тщательно дистанцируются от повторения сценария 2008 года. Оно и понятно — тот поход за «территориальной целостностью» закончился для Грузии слишком наглядно. 5 июня. Грузия вновь проводит через Генассамблею ООН резолюцию по Абхазии и Южной Осетии. За неё голосуют более ста государств. Без единого выстрела год за годом закрепляется нужная Тбилиси международная формула: Южная Осетия — территория Грузии. 25 июня. Премьер Ираклий Кобахидзе говорит уже совершенно открыто: Грузия ведёт «твёрдую политику непризнания» Южной Осетии и Абхазии. 5 июля. Глава парламентского комитета по международным отношениям Николоз Самхарадзе с трибуны ОБСЕ называет Южную Осетию «неотъемлемой частью Грузии». Конец июля. Науру отзывает признание Южной Осетии и Абхазии. В Тбилиси этого даже не скрывают: называют решение результатом многолетней дипломатической работы Грузии и обещают продолжать давить на остальные государства, признающие республики. Вот вам и современная война — без окопов. Не артиллерия, а дипломатия. Не танки, а международная изоляция. Не штурм Цхинвала, а последовательная попытка лишить Южную Осетию внешней субъектности. 11 августа. Кобахидзе окончательно снимает маску дипломатических формулировок: «Не существует никакой Республики Южная Осетия». То есть речь уже не о том, какой должна быть Южная Осетия. По позиции Тбилиси её как независимого государства вообще не должно существовать. 20–21 августа. По инициативе Грузии вопрос снова обсуждается на площадке Совбеза ООН. Западные государства требуют от России отказаться от признания Южной Осетии и подтверждают территориальную целостность Грузии. 2 сентября. Папуашвили объявляет фактически национальную доктрину: у страны две главные цели — благосостояние и «воссоединение Грузии». 19 сентября. Кобахидзе называет восстановление территориальной целостности «национальной мечтой». 21 сентября. Представитель оппозиционного «Национального движения» говорит практически то же самое: главная задача — восстановить территориальную целостность и объединить страну. Вот здесь особенно забавно. Правительство и оппозиция могут обвинять друг друга во всех смертных грехах. Но карту будущей Грузии рисуют примерно одинаковую. 24 сентября. Уже с трибуны Генассамблеи ООН Кобахидзе обращается к «абхазским и осетинским братьям и сёстрам», говорит об общей родине, общей истории и совместном будущем. Формулировка красивая. Только это будущее предполагается не в независимой Южной Осетии, а в территориально целостной Грузии. И самое важное: это не только позиция политиков. Исследования общественного мнения показывают, что подавляющее большинство жителей Грузии не принимает независимость Южной Осетии и Абхазии. Около 85% считают их независимость неприемлемой, а значительная часть населения поддерживает возвращение этих территорий под грузинскую юрисдикцию. При этом запрос на новую войну сегодня действительно минимален. И это важно говорить честно. После августа 2008 года желание ещё раз проверить российскую армию на прочность у грузинского общества заметно поубавилось. В опросах прямое применение военной силы выбирают единицы. Поэтому сегодняшняя стратегия гораздо умнее. Переговоры. Экономика. Международное давление. ООН. ОБСЕ. ЕС. Кампания непризнания. Работа с населением. Попытки дипломатически изолировать Цхинвал. Красиво. Мирно. Цивилизованно. В костюмах и с правильными словами. Но цель-то не изменилась. И вот здесь Южной Осетии нельзя успокаивать себя сегодняшней мирной риторикой. Сейчас у власти в Тбилиси находятся люди, которые прекрасно помнят результат 2008 года и всеми силами избегают прямого столкновения с Москвой. Но политика не высечена в камне. Власть меняется. Международная обстановка меняется. Россия может оказаться связана другим крупным кризисом. В Грузии могут снова прийти к власти значительно более антироссийские и реваншистски настроенные силы. Мы уже видели на постсоветском пространстве, как политическая конструкция, десятилетиями считавшаяся замороженной, может начать разворачиваться за несколько месяцев. Сказать, что Грузия сегодня готовится к войне, — неправда. Но сказать, что силовой вариант исключён навсегда, — такая же наивность. Потому что фундамент для будущего реванша никуда не исчез. Есть государственная доктрина. Есть общественный консенсус о непризнании независимости Южной Осетии. Есть международная дипломатическая машина. Есть постоянная работа по сокращению числа государств, признающих республику. Сегодня инструменты мирные. А завтра инструменты будут зависеть от того, кто окажется у власти в Тбилиси и каким станет баланс сил вокруг Кавказа. Поэтому Южной Осетии необходимо смотреть не только на сегодняшние слова о мире. Нужно смотреть на конечную цель. А она в Тбилиси сформулирована предельно ясно: Южная Осетия должна перестать быть независимым государством и вновь оказаться в составе Грузии. О дороге они спорят. О пункте назначения — практически нет.