Димитрий Ростовский -Арсений Мациевич — Екатерина Великая 18+ НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ ПРОИЗВЕДЕН (РАСПРОСТРАНЕН) ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ диаконом АНДРЕЕМ ВЯЧЕСЛАВОВИЧЕМ КУРАЕВЫМ, ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА КУРАЕВА АНДРЕЯ ВЯЧЕСЛАВОВИЧА В столицах, на торжествах церковных, архиеп. Дмитрий Сеченов и еп. Георгий Конисский говорили императрице пышно-хвалебные речи, a обиженные поповские подполья перешептывались судом, который Арсений Мациевич имел смелость произнести во всеуслышание: „Государыня наша не природная и не тверда в законе нашем, и не надлежало ей престола принимать". Арсений Мациевич был одинок только по фанатической дерзости языка, но не по мыслям. Екатерина знала, что в народе (и, конечно, по наслышке от духовенства) она слывет не „благочестивейшею самодержавнейшею великою государынею нашею", но великою грешницею, которую, пожалуй, не ко всякому богослужению допускать следовало бы, ибо ея место не в храме с верными, a на паперти с покаянцами, либо с оглашенными в притворе. В 1763 г. в Ростове предстояло церковное торжество: перенесение мощей новоявленного угодника, св. Димитрия, митрополита. Екатерина желала непременно присутствовать на этом торжестве, a Арсений Мациевич, по-видимому, находил ее появление y раки угодника совсем нежелательным. „Понеже я знаю властолюбие и бешенство Ростовскаго владыки, — писала Екатерина Олсуфьеву заметно встревоженная, — я умираю-боюсь, чтобы он не поставил раки Димитрия Ростовского без меня». Олсуфьев успокоил императрицу, что, мол, против возможного самовольства митрополита приняты должные полицейские меры. Эта странная переписка была бы неясна без послѣдующего „инцидента« y тех же мощей. Торжество свершилось в мае, когда Арсений Мациевич был уже отрешен от Ростовской митрополии за знаменитый свой протест против новых распоряжений Екатерины относительно церковных имуществ, осужден синодом, как „оскорбитель величества", лишен сана и сослан в Архангельскую епархию в Никольский Корельский монастырь. Императрица прибыла в Ростов. Преосвященный Димитрий Сеченов, верный ее агент в духовенстве, был неспокоен за предстоящее торжество: опасался, что, при огромном стечении богомольцев, мощи угодника, — к тому же весьма ненавистного староверам, в качестве предполагаемаго автора „ Розыска о брынской вере» , — легко могут быть украдены. Поэтому он хотел запечатать раку. Но Екатерина воспротивилась: — „ Для того, —писала она Панину, — дабы подлый народ не подумал, что мощи от меня скрылись» . Очевидно, Екатерине было известно, что имеются в довольном числе люди, разделяющие мнение о ней Мациевича и с искренностью ожидающие, что прикосновение особы, ей подобной, заставит угодника оскорбиться и „в землю уйти». Амфитеатров А. В. Русский поп XVII века Белград, 1930, с.148-149 https://diak-kuraev1.livejournal.com/317844.html