Военное богословие Гражданской войны (18+) НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ КУРАЕВЫМ АНДРЕЕМ ВЯЧЕСЛАВОВИЧЕМ ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА КУРАЕВА АНДРЕЯ ВЯЧЕСЛАВОВИЧА. Эта моя статья — не проповедь и не исповедь, не рецепт и не претензия на решение «проклятого вопроса». Она просто о том, что не стоит принимать за пацифизм те или иные версии «богословия войны». В истории русской церкви памятен священник Валентин Свенцицкий. Он был христианским социалистом. Подвергался аресту «при старом режиме»; аресты в еще большем количестве и страшном качестве ждали его и при новом, советском строе. В общем, честный человек, человек убеждений. И эти убеждения у него со временем менялись. В 1906 году Свенцицкий был против убийств, смертной казни и войны. И все же он был готов оправдать применение насилия (например, полицейского). Мотив его протеста против теории и практики войны и смертных казней можно назвать пастырским: убийство закрывает возможность покаянной перемены преступника или врага. Кроме того, убивают человека не ради него самого, а ради каких-то иных целей. Значит, убийство —это отказ признать высшую ценность бессмертной души казнимого человека и превращение человека лишь в средство для достижения каких-то других целей. «Христианство, видя в бессмертной душе абсолютно бесконечное начало, не может логически допустить прекращения земной жизни ее, как безразличное средство, получающее свое содержание от дальнейшей цели. Убийство — это акт не только над телом, но и над душой. Но бесконечное, т.е. абсолютное, не может делаться средством, т.е. относительным и конечным» (Христианское отношение к насилию и власти // Свенцицкий В. Собр. соч. 2009. Т. 2. М., 2009, с. 180). Поэтому любое убийство (в т.ч. убийство на войне и смертная казнь) для христианина, как тогда полагал Свенцицкий, является безусловно недопустимым: «Итак, убийство с христианской точки зрения абсолютно недопустимо ни при каких обстоятельствах, ни с какими целями. Не может потому и война представлять из себя какого-либо исключения, ибо война все-таки предполагает убийство, хотя бы как совершенно подчиненный момент» (с. 181). Однако между словами «насилие» и «убийство» нет знака равенства. Любое воспитание есть насилие. Любая форма общежития есть ограничение свободы. С точки зрения механики действия преступника-убийцы и действия прохожего, что встал на защиту жертвы, одинаковы. И там и там это применение физического усилия, влияющего на посторонний объект и вторгающегося в чужую жизнь и ее планы. «То, что делает акт убийства отличным от всех других актов насилия, то, что определяет его именно как убийство, полагает принципиальную пропасть между убийством и насилием. И потому нет никакого внутреннего противоречия в таком утверждении: убийство безусловно недопустимо с христианской точки зрения; а насилие — это пустая форма, которая становится дозволенно 18+ НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ ПРОИЗВЕДЕН (РАСПРОСТРАНЕН) ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ диаконом АНДРЕЕМ ВЯЧЕСЛАВОВИЧЕМ КУРАЕВЫМ, ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА КУРАЕВА АНДРЕЯ ВЯЧЕСЛАВОВИЧА https://diak-kuraev1.livejournal.com/304929.html