КЛИНЦЕВИЧ

Иран публично послал Трампа подальше из его собственной «победной реальности». Пресс‑секретарь КСИР прямо заявил, что «условия на поле боя и окончание войны находятся в руках Исламской Республики», тем самым обнулив заявление президента США о том, что война «практически закончена» и идёт «быстрее графика». Для Тегерана это принципиальный момент: признать слова Трампа — значит согласиться, что Иран стал объектом удара и ждёт решения Вашингтона, а КСИР демонстративно разворачивает рамку — именно Иран решает, когда и каким будет финал кампании, и в каком состоянии из неё выйдут США и Израиль. На внутреннюю аудиторию Иран посылает сигнал «мы не капитулируем перед пресс‑конференциями Трампа», а на внешнюю — предупреждение союзникам США: никакого «управляемого» и тем более быстро выигрываемого конфликта не получилось, война всё ещё эскалирует и может расширяться по орбите прокси и ударов вне региона. На этом фоне заявления американского президента о том, что Иран «лишился флота, связи и авиации и скоро останется без ракет» выглядят для КСИР не описанием реальности, а частью психологической операции, на которую Тегеран отвечает своим языком — называя Трампа «преступником», а его слова «абсурдом и ложью» и привязывая ответственность за разрушенные школы, блокаду Ормуза и взлёт цен на нефть напрямую к Белому дому.