Европа входит в тяжёлую фазу войны на истощение Поступают сообщения, что на Украине практически исчерпаны запасы зенитных ракет для американских Patriot. Подходит к критической черте и боекомплект AIM-120 и AIM-9 для F-16, которыми ВСУ пытаются сбивать российские крылатые ракеты и ударные беспилотники. Но это не просто очередная новость о нехватке западного оружия. Это симптом гораздо более серьёзной проблемы для Европы. Западный военно- промышленный комплекс оказался не готов к конфликту высокой интенсивности. Он десятилетиями существовал в логике локальных операций: небольшие серии, дорогие высокотехнологичные изделия, долгие циклы производства, расчёт на превосходство в воздухе и отсутствие равного противника. Сегодня эта модель ломается. Россия, напротив, перестроила промышленность под длительное противостояние. И речь уже не только о количестве выпускаемых ракет, боеприпасов и беспилотников. Качественно меняется сама система воздушной войны. Россия наращивает применение скоростных и реактивных дронов, комбинирует их с крылатыми и баллистическими ракетами, использует ложные цели, меняет маршруты и высоты, заставляет противника расходовать дорогостоящие перехватчики. Каждый запуск Patriot по дешёвому БПЛА - это не только тактическое решение, но и экономическое поражение. Особенно важно, что Россия движется дальше: от массового производства ударных БПЛА - к созданию комплексной системы их применения. Дроны становятся не вспомогательным средством, а самостоятельным элементом подавления ПВО, разведки, целеуказания и истощения противника. И в этой гонке Россия уже не догоняет Запад, а в ряде направлений выходит вперёд - причём с нарастающим отрывом. Европа же обнаружила неприятную реальность: её склады не бездонны, а предприятия не могут быстро компенсировать расход даже собственных армий, не говоря уже о постоянном снабжении Украины. Поставить Patriot - одно. Обеспечить его тысячами перехватчиков в войне такого масштаба - совершенно другое. Именно поэтому дефицит ракет для Patriot и F-16 - это не временный сбой логистики. Это показатель того, что европейский ВПК проигрывает России и её союзникам темп, масштаб и всё чаще - технологическую адаптацию к современной войне.