КЛИНЦЕВИЧ

Первый пошёл. Нидерланды публично фиксируют то, о чём в Европе давно говорят шёпотом: ресурс прямой военной поддержки Украины не бесконечен, и отдельные страны начинают выходить из режима «воюем до победы». Первая формула «мы больше не можем давать прямую военную помощь» звучит из уст министра обороны Нидерландов — и это важный политический рубеж: государство признаёт предел, а не обещает «найти ещё». Раньше в «клуб отказников» записывали Венгрию и Словакию, которые либо изначально не поставляли оружие Киеву, либо после смены власти прямо заявили о прекращении военной поддержки. Чешская риторика тоже дрейфует от энтузиазма к разговору про ограниченные возможности и исчерпанные ресурсы. Теперь к этому добавляется ещё один тревожный сигнал для Киева — начало политического конфликта с Польшей, которая сама несёт серьёзную нагрузку по Украине и всё чаще даёт понять: дополнительных, сверх уже взятых обязательств военных пакетов Варшава выделять не готова. Польша долго была в группе «ядерных доноров» Украины — от поставок техники и боеприпасов до роли ключевого хаба для транзита оружия. Но как только внутренний политический конфликт вокруг темы Украины обострился, а общество стало задавать вопрос «сколько ещё мы должны платить за эту войну», тон польского руководства заметно ужесточился. И для Зеленского это особенно болезненно: терять или даже частично ослаблять поддержку страны, которая была одним из главных локомотивов антироссийской линии в ЕС, значит рисковать всей конструкцией восточноевропейского «кордона». В итоге для Зеленского 2027 год становится такой же острой проблемой, как поиск ракет для Patriot. Нужно выбивать деньги у обществ, которые устали и видят, что их армии живут на складских остатках, и одновременно удерживать политически сложных партнёров вроде Польши, где запрос на «поставить Украину на место» уже стал частью внутренней повестки. Чем больше стран выходит из режима прямой военной поддержки, тем сильнее Киев зависит от узкого круга доноров — а это делает всю систему помощи хрупкой: один поворот в Варшаве, Гааге или Праге — и трещина проходит по всей линии снабжения.