КЛИНЦЕВИЧ

Удар по Южному Парсу - это новая ступень в эскалации конфликта. Объясняем, почему. Израильские чиновники подчеркивают, что удары были согласованы с Белым домом. До этого момента Трамп не давал согласия на масштабные удары по иранской нефтегазовой промышленности. Когда Израиль разбомбил нефтяные резервуары в Тегеране, США его быстро осадили. Но теперь удары были нанесены стратегическим газовым объектам на самом месторождении Южный Парс и в городе Эселуйе, где перерабатывают, очищают и сжижают газ. Для Ирана это удар в первую очередь по энергобезопасности внутри страны. Значительная часть природного газа (метана) идет в трубопроводы внутри страны именно с месторождения Южный Парс. Кроме того, Иран экспортирует оттуда сжиженный углеводородный газ (пропан/бутан), в основном в Китай. Этот экспорт – “быстрые деньги” для иранского режима. Удар по газовой промышленности – мощный сигнал Тегерану, в “экономический шантаж” могут играть обе стороны. Иран тут же резко отреагировал на эти удары и пригрозил атаковать нефтегазовые заводы в ОАЭ Саудовской Аравии, и Катаре. КСИР опубликовали “предупреждения об эвакуации” этих заводов. А полугосударственное информагентство Fars заявило, что конфликт перерос в “полномасштабную экономическую войну”.