Полчаса музыки

Почитала немного о том, что представлял собой популярный некогда жанр баталии — музыкальной картины на военную тему. Кроме “Баталии” Генриха Бибера, всеми любимой в последнее время, и бетховенской “Победы Веллингтона” (которую играли на премьерных концертах в пандан к Седьмой симфонии) в популярный репертуар как будто ничего не вошло. Ну только “1812 год” Чайковского, но это уже не то, скорее фестивальная увертюра. А некогда этих звуковых стрелялок, пересыпанных патриотическими песнями, со всякими хлопушками и всеобщим ликованием в конце писалось очень много — причём на злобу дня и с добавлением подробной словесной программы, которая помогала воображению слушателей. В частности, мне понравилась программа фортепианной фантазии немецкого пианиста Даниэля Штейбельта, сочинявшейся по горячим следам событий 1812 года и триумфально исполненной в 1813-м. В основном Штейбельта вспоминают как человека, который как-то раз выбесил Бетховена; приведенный ниже пассаж из книги Ларисы Кириллиной может на первый взгляд показаться странным, но если вы поместите его в контекст недавнего вирусного видео с петербургскими музыковедами, сметающими со стола морс “Чудо-ягода” в пылу полемики о полифонии, всё станет на свои места: “Весьма показательным было посрамление прославленного виртуоза и композитора Даниеля Штейбельта, заехавшего в Вену по пути из Парижа. (...) Штейбельт, имевший успех со своими эффектными пьесами, в которых он часто подражал шуму ветра, раскатам грома и прочим внемузыкальным явлениям, иронически высказался насчёт композиторского мастерства Бетховена. Задетый за живое Бетховен рассвирепел и немедленно начал импровизировать на совершенно шутовскую тему — басовую партию из квинтета Штейбельта, да ещё перевёрнутую вверх ногами. Оскорблённый Штейбельт поклялся больше никогда не выступать в одной аудитории с Бетховеном”. Фантазия называется “Изображение объятой пламенем Москвы”; он посвятил ее нам, дорогие друзья “Россиянам Двора его И[мператорского] В[еличества] и издал в Петербурге вот так нарядно. Сейчас музыковедческий консенсус таков что Штейбельт еще легко отделался от Бетховена: оценки простираются от деликатного “музыка всецело подчинена иллюстративным задачам” до “рыхло”, “наивно” и просто “лубок”. Сложно поспорить! Программа, при этом, хороша; первый пункт точно забираю в синопсис некоторых лекций. Прокомментирую музыку пары моментов, чтобы вам не пришлось слушать. Интродукция. Горесть и уныние, которыми переполнен сочинитель, начиная изображать сию картину. Вход Наполеона в Москву, торжественный марш. Тут цитируется песня “Мальбрук в поход собрался” Начало пожара. Вопль злополучных, отчаяние жителей, мольбы их к Предвечному. Моление о сохранении дней Его Императорского Величества Александра, адажио на голос английской арии Звучит God save the King Продолжение пожара, взорвание Кремля, всеобщий ужас. Внезапный удар очень редкого уменьшенного вводного септаккорда и обсессивные гаммообразные пассажи через всю клавиатуру Вступление донских казаков. Сражение, всеобщая брань. Прибытие российской инфантерии. Стоны и вопли побежденных на голос известной арии: Allons enfants de la patrie (“Пойдем, сыны Отечества, настал день славы”). Внезапное бегство побежденных. То есть стоны и вопли на мелодию Марсельезы, если что. Только такой, немножко пессимизированной: день славы настаёт в миноре и с большим количеством гротескных украшений 😞 Радость победителей. Русские пляски с вариациями. Вообще этот Штейбельт тот ещё оппортунист; за семь лет до всех этих событий Аустерлиц он отпраздновал сочинением под названием “Празднество Марса”, Наполеон присутствовал лично. Но умер всё-таки в России в 1823-м, на правильной стороне истории.