Анастасия Кашеварова 🇷🇺

Почему они воруют, зная, что сядут? С начала СВО в геометрической прогрессии растут уголовные дела в отношении коррупционеров. Силовикам дано указание: «За всеми пристальный надзор». Страна воюет - чиновник ворует: такого не должно быть. Но такое есть и наши силовые ведомства, контрольные органы со своими зарплатами в 100-150 (при хорошем раскладе) сажают коррупционеров, которые за раз воруют десятками, а то и сотнями миллионов. Истории от силовиков просто дичайшие, апогей алчности, они реально чахнут над златом. Один пытался доллары в микроволновке спалить, как понимаете они не горели) У другого налом миллиарды нашли и часов на сотни миллионов. Куда это все? Где границы воровства? С начала СВО количество коррупционных дел в России растёт в геометрической прогрессии. За пять лет возбуждено более 50 тысяч уголовных дел. Только за последние полтора года в доход государства изъято имущество коррупционеров на сумму свыше трёх триллионов рублей. В 2022–2023 годах конфискационных кейсов было 40 и 47 соответственно. На третий год войны их количество почти удвоилось. Число арестов чиновников топ-уровня с 2022 года выросло более чем в пять раз. Если в 2018–2022 годах в среднем под арест отправляли по 28 человек в год, то в 2023-м — 53, в 2024-м — 91, а в 2025-м — 110. Всего за 2022–2025 годы против 252 чиновников возбудили 278 уголовных дел. Почему они воруют, зная, что сядут? Вот главный вопрос. Тот же Васильев, гендиректор Парка «Патриот» знал, что его предшественник сидит. Знал, что его заместители арестованы. Знал, что за ним следят. И всё равно брал взятку. Это уже не просто коррупция. Это болезнь. Зависимость. Как у наркомана — он знает, что умрёт, но всё равно колется. Силовикам дано указание: всех казнокрадов сажать, возбуждать дела. Минобороны открыто заявляет: «Нетерпимость к любым коррупционным проявлениям — безусловный приоритет». Белоусов расширяет полномочия своего заместителя, даёт ему доступ к данным Центробанка для антикоррупционных проверок. И всё равно воруют. Как при Петре Первом, которому сказали: «Если посадить всех казнокрадов — не останется никого в государстве». Это беда России, которую не смог победить ни один царь, ни один президент, ни один правитель. Что нужно делать Первое. Неотвратимость наказания. Не выборочная, а абсолютная. Если человек задержан — он должен сидеть. Если виновен — получить срок. Без «сделок со следствием» ради экономии времени. Второе. Прекратить ставить на должности людей, которые себя скомпрометировали. Васильев был губернатором, ушёл, потом всплыл в парке «Патриот». Человек, который не справился в одном месте, не должен получать второе. Тем более, что уже был на карандаше. Третье. Смена элит. Когда воруют наверху — воруют и внизу. Когда видят, что кто-то из «своих» остаётся безнаказанным — думают: «И мне можно». Пока система сохраняет своих — она будет воровать. Четвертое. Ужесточение наказания. Изъятие всего имущества. Невозможность занимать должности, а то получается наворовал, сняли, потом попал под амнистию и вновь ставят на высокие посты. Как было, к примеру, с Сердюковым. Если у нас есть термин «иноагент», то ввести «коррупционер» и волчий билет. Идёт война. На фронте не хватает всего. Люди скидываются, закупают, собирают по 8 миллионов на смертельно больного ребёнка. А эти — воруют. 80 миллионов. 18 миллионов. 100 миллионов. Миллиарды. Триллионы. Этих людей не остановить ничем. Ни страхом, ни совестью, ни верой. Только жёсткими методами и неотвратимостью наказания. Они должны знать, что они сядут, а семья лишится всего.