Третьяковка привезла в Алма-Ату советскую живопись. С восхищением я разглядывал картины Кустодиева, Дейнеки, других. Так поздние греки рассматривали античные скульптуры Ники Самофракийской или Лаокоона с сыновьями. С иронией воспринимаю утверждения о советском «идеологическом» искусстве. Когда-то оно, возможно, и служило задачам: призывали к покупкам облигаций или бичевали британский империализм. Но прошло время, и ты видишь новые Ники Самофракийские. Поговорил с Татьяной Юденковой, замдиректора Третьяковки. Спросил из любопытства, мол, а с чем связан выбор авторов. «Советская живопись превращается в классику, — ответила она. - Мы изучаем это более фундаментально, и сейчас, живя уже в первой четверти XXI века, мы смотрим на это как на классику и представляем ее в разных форматах». Тут важно понять одно: мы утеряли свою неласковую, да, но Римскую империю, свое эллинское искусство евразийской империи Александра. Большой стиль больших объединенных пространств. И ничего такого больше не будет. Алексей Торк