«Я их раньше не видел, к сожалению. А где вы их нашли?» Так мне ответил Иван Скобей, когда я отправил ему фотографии одной стены. Иван годами собирает историю Алленберга, вплоть до числа пациентов по годам. Если уж он не видел, значит, видели очень немногие. Стена эта в будущем бутик-отеле. 25 сентября мы шли по корпусу, Марина Шпилько показывала, где в номерах встанут кровати и ванны. И тут кто-то из наших говорит: «О, фрески» Фрески - это, конечно, громко: Дима Кудинов думает, что рисовали углём или карандашом. Старая краска отшелушивается сама, и под ней двое жмут друг другу руки. У левого фуражка, у правого аккуратно прорисовано ухо, а лица у обоих сбиты. На другой стене третья фигура, одежда другая, лица тоже нет. Версии у нас менялись прямо в переписке. Позже Иван прислал архивный снимок: Гитлер жмёт руку Кейтелю. Жест похож, а одежда и детали отличаются. Так что это гипотеза, и я прошу относиться к ней именно так. Нацизм и его преступления мы осуждаем. Для Алленберга за этими словами конкретная история: в 1940-м лечебницу закрыли, корпуса заняли части СС. Что тогда стало с пациентами - самое тяжёлое, что есть в истории этого места. Ивана больше удивило другое. Если это правда сороковые, почему рисунок потом просто закрасили, а не сбили со стены целиком? Если честно, не знаю. После войны здесь больше шестидесяти лет стояла воинская часть. С 2013-го корпуса пустовали, и заброшку облазили все, кому не лень. На стенах за это время рисовали многие (про «Бегите, глупцы» я уже писал). Поэтому и возраст рисунка пока под вопросом. Поймал себя на мысли: мы ведь шли проверять планировки, тайны в план не входили. Дима объясняет это просто. Когда приходишь с конкретной задачей и проводишь на месте чуть больше времени, начинаешь замечать то, что всё время было перед глазами. Вопрос к тем, кто служил в Алленберге или бывал в корпусах раньше: вы помните рисунки на стенах? Где, какие? Пригодится любая деталь. #Алленберг