Нашёл школьную папку 1997 года — и увидел в ней не себя, а работу учителя Разбирал детские вещи. Нашёл то, что заставило взглянуть на школу по-другому. Разбирал дома старые вещи. Без особых ожиданий — просто наводил порядок. И наткнулся на папку с надписью: «Мифтахов Айдар, 1997 год». Открыл — и понял, что это не просто тетрадки, а целое портфолио школьной жизни, которое бережно собирали годами в школе №9. Я смотрел на эти работы уже не как бывший ученик, а как учредитель школы «Прогресс», человек, который сегодня отвечает за образовательную модель. Вопрос сместился: не «каким я был», а «как с нами тогда работали». Встреча с Галиной Геннадьевной Я принёс эту папку Галине Геннадьевне — когда-то она была моим учителем русского языка, потом директором школы и руководителем РОНО района, сейчас она директор «Прогресса». Мы сели разбирать эти работы вместе. Она не просто вспоминала — она расшифровывала методику. Зачем это делалось, что за этим стояло, почему именно так. Очень сильное ощущение преемственности: один и тот же человек — в двух моих жизнях. Проект про несуществующие слова Один из проектов назывался «Несуществующие слова». 2002 год, мне 12 лет, руководитель — Галина Геннадьевна. Я говорил в детстве «подподушник» вместо наволочки. Логика простая: есть пододеяльник — почему нет подподушника? Говорил «кормильщик» вместо кормильца, «сладкость» вместо сладость. И мы на уроках русского языка разбирали форму образования этих «неправильных» слов. Это не были ошибки, которые нужно было исправить. Это была попытка ребёнка логически достроить язык. И вместо того чтобы просто зачеркнуть красной ручкой, со мной разбирали мышление. Склейка времён На днях укладывал детей спать. Читаем Жюля Верна «Вокруг света за 80 дней». Тимур спрашивает: «Пап, а кто такой часовой? Это который в колокол бьёт и часы отсчитывает?» Недавно был другой вопрос от Ратмира: «У тебя на работе есть секретарь? Она что, секреты хранит?» Я услышал эти вопросы — и поймал себя на мысли: ровно этот же механизм работал во мне двадцать с лишним лет назад. Дети пытаются понять логику языка, достроить её до конца. И это невероятно ценно. Про почерк и взросление Галина Геннадьевна показала мне работу из пятого класса. Почерк совершенно другой — размашистый, неровный. Она объяснила: в пятом классе почерк всегда меняется. Это не случайность — это форма взросления и самоутверждения. Ребёнок хочет заявить о себе, в том числе через письмо. Правда, одному из наших ребят в классе один раз влепили «Ничего не понятно, 2», но это уже совсем другая история😅 Методика, которая не устарела Мы разговаривали про систему Эльконина–Давыдова, по которой я учился. Про то, что главное в ней — не выучить правило, а прийти к нему через собственное открытие. Через причинно-следственные связи и исследование. Именно поэтому для меня так важны политические подходы, где образование — это не отчётность, а долгосрочная инвестиция в мышление. Что я хочу сохранить в своих детях Тимур и Ратмир пойдут в «Прогресс», и мы с Дианой хотим сохранить в них этот интерес. Право задавать «глупые» вопросы. Радость исследования. Не потому что «так надо», а потому что я видел, к чему это приводит спустя годы. Хорошая школа формирует не знания, а мышление. И это видно не сразу — через двадцать–тридцать лет. Какая фраза учителя/школьная практика повлияла на вас на годы? #СоздаюСемью