недавно Варя взяла у меня интервью для статьи на ее новом сабстаке: один из вопросов был 'почему текстильные техники, исторически связанные с женским и домашним трудом, так долго воспринимались как что-то менее значимое, чем живопись или скульптура?' они и сейчас так воспринимаются. я это чувствую по себе и в себе. как-то мылась в душе, думала об этом вопросе, и у меня родился текстик, который мне немного неловко публиковать, но это такая моя хорошая спонтанная завершающая рефлексия о прошедшем проекте 'i get hotter everyday. can't wait for tomorrow' ↓ самый приятный для меня отзыв о выставке — что она полна внимания к деталям, теплоты, чувства стиля и юмора. да, юмор — это способ проживать что угодно и особенно трудности: давать им место. мы хихикали, когда выбрали название, когда решили сделать портреты моих дорогих бабулек гигантскими, когда перевели название на русский не «горячее», а «лучше». Варя спросила меня, где граница между ремеслом и искусством, и я поняла, что эту границу как раз проверяю, иронизирую над этой границей, потому что я грущу. я помню комментарий о своей первой не живописной, а вязаной работе (i miss demiss roussos) пару лет назад — «салфетку на телек вяжешь?». а что не так с салфеткой? я связала ее, поместила в выставочное пространство, повесила экспликацию рядом и смотрю, что скажут люди. я волнуюсь и боюсь снова получить такой комментарий. что не так с салфеткой? почему ее нельзя назвать искусством, как мы вообще научились их различать? почему то, что делают мои мама и тети десятками часов, никогда не окажется в галерее? потому что они не знают никого из галереи. потому что они не знают, что это может там оказаться, плюс не хотят. это вообще не единственный способ придать этому значение. у мамы есть свой взгляд на то, что она делает. она стеснялась, когда мы повесили ее работу на моей выставке, она стесняется видеть рядом с ней много людей. когда я пишу этот текст — я борюсь за признание ремесла искусством или признание меня художницей? может я не исследую границу между ремеслом и искусством, а пытаюсь пронести свои работы через нее на интересных мне условиях? придаю личной боли и обиде универсальный и интеллектуально убедительный вид?) через разговор об общих правилах не остаюсь наедине со своим желанием признания? хорошо, что можно не отвечать на эти вопросы. выставка получилась такой живой, потому что мы не заставляем себя выбирать ответы. просто нам не все равно)