Политический Агрегатор

Народосбережение признано нерентабельным 📩 В России вновь заговорили о необходимости экономить на небольших больницах, роддомах и сельских школах. Председатель бюджетного комитета Совета Федерации Анатолий Артамонов предлагает пересмотреть расходы на малозагруженные медицинские учреждения, а пациентов направлять в более крупные больницы. Ещё весной сенатор призывал регионы провести аналогичную ревизию социальной инфраструктуры на фоне растущих долгов. С точки зрения бюджетной бухгалтерии логика понятна: зачем содержать больницу, в которой мало пациентов, или школу, где учатся несколько десятков детей? Но здесь возникает вопрос о приоритетах государственной политики. С одной стороны, власти объявляют демографию, народосбережение и развитие регионов стратегическими задачами. С другой – при поиске бюджетной экономии под сомнение ставится сама инфраструктура, без которой жизнь на значительной части российской территории становится всё менее привлекательной. Разумеется, никто не предлагает содержать пустующие здания исключительно ради отчётности. Сложные операции действительно разумнее проводить в крупных медицинских центрах, где есть оборудование и опытные специалисты. Но одно дело – разумная специализация больниц, и совсем другое – сокращение доступной медицинской помощи ради уменьшения расходов. Небольшая районная больница нужна не только для плановых госпитализаций. Она обеспечивает возможность получить помощь в экстренной ситуации. Оценивать её исключительно по числу пациентов – всё равно что измерять эффективность пожарной части количеством пожаров. Есть и экономический парадокс. Закрытие больницы позволяет сократить расходы конкретного учреждения, но не обязательно расходы государства в целом. Пациентов придётся перевозить, нагрузка на крупные медицинские центры возрастёт, а часть издержек перейдёт непосредственно к гражданам. При этом ухудшение доступности медицины способно ускорить отток населения из небольших городов и сёл. За ним последует сокращение местной экономики, налоговой базы и дальнейший рост относительной стоимости социальных услуг. В конечном счёте речь идёт не о нескольких малозагруженных больницах. Речь о том, какую Россию государство намерено сохранять: страну, где социальная инфраструктура существует только там, где она окупается по бухгалтерским нормативам, или страну, где доступность медицины и образования считается обязательным условием жизни на территории. ✍️ Юрий Баранчик пишет: Содержание больниц и малых населенных пунктов признано затратным Коллеги обратили внимание на статью «Медвестника» c предложением председателя бюджетного комитета Совета Федерации (!) Анатолия Артамонова пересмотреть расходы на содержание малозагруженных больниц. Сенатор предлагает направлять пациентов «в более крупные» медицинские учреждения, где есть необходимое оборудование и квалифицированные специалисты. Потому что денег нет, а содержать больницы, где мало пациентов – нерентабельно. Это, кстати, не единичное заявление. Ещё в апреле Артамонов предлагал пересмотреть расходы не только на здравоохранение, но и на малокомплектные школы и социальные учреждения. Инициатива прозвучала на фоне долговых проблем регионов. За первое полугодие 2026 года, по данным Счётной палаты, расходы региональных бюджетов на здравоохранение сократились на 5,8%, а в 42 субъектах отмечено снижение финансирования этого направления. Таким образом, заявления сенатора следует рассматривать в контексте поиска региональными властями возможностей сократить постоянные бюджетные обязательства. Кажется, уроки 90-х никого не научили. Во-первых, необходимо понимать, что именно предлагается «оптимизировать». Малая больница действительно может обслуживать сравнительно немного пациентов, но её содержание включает не только фактически оказанные услуги. Это ещё и постоянная готовность оказать помощь в экстренной ситуации. По существу, такая инфраструктура это страховка: государство оплачивает возможность получить помощь тогда, когда она понадобится. Оценивать её исключительно по числу госпитализаций — примерно то же самое, что определять необходимость пожарной части по количеству пожаров за год. Во-вторых, сокращение расходов на конкретное учреждение далеко не всегда означает сопоставимую экономию государственных ресурсов. Если пациенту вместо районной больницы придётся обращаться в областную, возникают дополнительные затраты на транспортировку, работу скорой помощи, содержание принимающего учреждения. Часть расходов перейдёт, разумеется, непосредственно к гражданам. Это дорога, проживание сопровождающих, потерянное рабочее время. Наконец, осложнение доступа к медицинской помощи способно привести к более поздней диагностике заболеваний и, соответственно, более дорогостоящему лечению. В бухгалтерии одной больницы расходы исчезнут, но в масштабах экономики они могут лишь переместиться в другие статьи. И это если не брать влияние на демографию и модное слово «народосбережение». Есть и более серьёзное последствие второго порядка. Для небольших населённых пунктов больница, как и школа, является частью инфраструктуры, определяющей саму возможность постоянного проживания. Если население теряет доступ к базовым услугам, территория становится менее привлекательной для молодых семей и квалифицированных работников. Начинается отток жителей, сокращается местная экономика, а оставшиеся учреждения получают ещё меньше пациентов и учащихся. Возникает замкнутый цикл: сокращение населения служит основанием для ликвидации инфраструктуры, а ликвидация инфраструктуры ускоряет сокращение населения. В конечном счёте речь идёт о выборе модели территориального развития России. Государство может концентрировать социальную инфраструктуру в крупных населённых пунктах, постепенно приспосабливаясь к сокращению населения на периферии. А может рассматривать определённый объём расходов на образование, здравоохранение и транспорт как необходимую плату за сохранение экономической и демографической жизнеспособности малых территорий. 💌 Читайте меньше — понимайте больше! Подписывайтесь на ПолитПочту