Политический Агрегатор

В нынешней ситуации нельзя делать вид, что страна живет в «совершенно вольготное мирное время, которое предполагает абсолютную свободу выражения», все это понимают, сказал в интервью РБК специальный представитель президента России по международному культурному сотрудничеству Михаил Швыдкой. «Что касается всего остального, то в этом есть элемент шизофрении, по-моему <...> вы даже не догадываетесь, и даже я не догадывался о том количестве рекомендаций, запретов, законов, которые существуют», — сказал бывший министр культуры, отвечая на вопрос о том, согласен ли он с тем, что в российской культурной сфере слишком много запретов. В условиях военной операции «определенное количество запретов должно существовать», это касается «прежде всего того, что связано с военными действиями, и с прилетами, и с отлетами», продолжил он. Хотя, обратил внимание спецпредставитель президента, скрывать это невозможно, «потому что сегодня все на дисплеях телефонов». С многочисленными запретами и противоречивой практикой их применения Швыдкой столкнулся, по его словам, совершенно случайно, когда выпускал на большой экран проект «Театр в кино». Его третий сезон завершался «Принцессой цирка» Московского театра мюзикла, опереттой Имре Кальмана, идущей в театре с пометкой 6+. Телеканал «Культура» и группа «Каро», которые являются инициаторами этого проекта, получили прокатное удостоверение, где было указано, что эту картину можно показывать только 18+, рассказал бывший министр. Ему сообщили, что маркировали 18+, потому что там есть куплетик: «Выпьем до дна бочку белого вина». После обращения Швыдкого в Роскомнадзор эксперты снова посмотрели спектакль. «Эксперты посмотрели, я им очень благодарен, сказали, что там есть еще одна проблема — они чокаются. Мы это вырезали, все чоканье вырезали. И, значит, с их точки зрения, это может быть 12+, потому что есть еще одна какая-то регламентация, связанная с поцелуями в фильмах для детей. Мужчина и женщина должны целоваться так, чтобы это не вызывало эротических чувств. В связи с тем, что у нас все-таки идет борьба за демографию и всем говорят: женитесь в школе, то вообще научить детей целоваться перед тем, как они начнут рожать детей, все-таки имеет какой-то смысл», — рассуждает Швыдкой. В итоге «Принцессе цирка» дали разрешение 16+. В будущем введенные запреты ударят по фильмам, связанным со специальной военной операцией и фильмами о войне, которые в силу сюжета, наличия крови и насилия смогут идти разве что с ограничением 25+, предупреждает Швыдкой. «А как с Пушкиным, например, быть? "Поднимем бокалы, содвинем их разом, да здравствует муза, да здравствует разум". Содвижение бокалов, я уж не говорю про бедную старую подружку и так далее — это все приобретает характер довольно странный», — привел еще один пример Швыдкой. Бывший министр рассказал, как в одной из детской библиотек запретили целый ряд книг, включая Омара Хайяма. «Потому что Омар Хайям, как вы знаете, к вину и к женщинам относился положительно, прямо скажем. Но в каком возрасте это можно, а в каком — нельзя, тоже большая-большая, колоссальная проблема», — сказал Швыдкой. Введенные запреты вряд ли скажутся на воспитании детей, сомневается Швыдкой. «Для того, чтобы ребенок сумел различать добро и зло, ему нужно показать и то, и другое. Иначе — ничего не получается. Понимаете, если с этой точки зрения запретов подходить вообще к литературе, то детям нельзя читать Библию, Ветхий Завет <...> Им нельзя читать основополагающие книги, в которых это различение добра и зла показано через то, что зло существует. В каком возрасте читать "Преступление и наказание"? В каком возрасте читать "Фауста" Гёте?», — рассуждает он. Швыдкой отмечает, что реализация запретов «накладывает очень тяжелое бремя» на чиновничество и на судейских людей, но на чиновничество особенно». «Если ко мне приходит бумага, разрешить или не разрешить? Ну конечно, не разрешить. Потому что если я запрещу, то никто мне слова худого не скажет. Скажут, может, идиот, но с работы никто не снимет. А если я разрешу, то дальше начинается целый ряд проблем», — сказал он. По его мнению, необходим разумный баланс в соответствии со словами философа Николая Бердяева «государство существует не для того, чтобы на земле был рай, государство существует на земле для того, чтобы не было ада». Необоснованное применение законов о нежелательных организациях и иноагентах может привести к изъятию до 15% фондов библиотек, предупредило Минцифры в докладе о состоянии и тенденциях книжного рынка в 2025 году. В апреле глава Российского книжного союза, бывший премьер Сергей Степашин в эфире Радио РБК призвал не доводить до абсурда применение закона о запрете пропаганды наркотиков. Он подчеркнул, что должно быть отлаженное правоприменение норм в книжной отрасли, иначе «ни одну книгу скоро выпускать не сможем». В конце 2025 году в интервью РБК о противоречивых запретах говорил председатель Совета по правам человека при президенте Валерий Фадеев: «Этих глупостей много. Например, сигарету заблюрили, а дым идет. У меня еще более деликатный вопрос: никогда вы не обращали внимание, что голые женские зады заблюривают, а голые мужские зады — нет? Вот на каком основании принимается это решение? Кем принимается это решение? Почему женский зад непристойный, а мужской зад — пристойный? Мне кажется, это глупость», — сказал он. Маразм повального чиновничьего запретительства, которое расцвело буйным цветом в последние годы, стал очевиден даже самим чиновникам. Однако решить проблему сходу не получится. Система годами трудоустраивала на никому не нужные должности людей, которые за бюджетный счет — то есть за наши с вами налоги — имитировали бурную деятельность. Закономерным итогом работы бессмысленных людей, не сумевших реализоваться ни в бизнесе, ни в решении реальных государственных задач, стали бессмысленные запреты всего подряд — нужно же им как-то оправдать свое существование? Теперь, чтобы откатить ситуацию назад, государству сначала нужно признать наличие проблемы. А это для Системы — непозволительная роскошь. Чиновники не любят признавать ошибки: для них это проявление слабости. Кроме того, если признать, что все эти годы Роскомнадзор и другие уполномоченные ведомства творили идиотизм, прикрываясь защитой нравственности и морали россиян, придется исправлять все, что наворотили «запрещалкины». А это гораздо сложнее, чем просто запретить показывать поцелуи или упоминать вино в книгах и фильмах. Как говорил философ Николай Бердяев, государство существует не для того, чтобы на земле был рай, а для того, чтобы не было ада. Однако разгул чиновничьего беспредела все чаще создает именно этот самый административный ад — мелочный, абсурдный и исключительно плодовитый. Так и живем, уважаемые читатели.