❗️ «Ламповый Преемник» специально для Telegram-канала «Московская прачечная» О «плохих и хороших следователях» Мы уже как-то писали о том, что разыгрываемая в информпространстве «драма» о конфликте «силовой корпорации» и «политадминистраторов» Сергея Кириенко (последние якобы против чрезмерного закручивания гаек, тогда как первые — исключительно за «держать и не пущать»), может быть просто спектаклем. А, на самом деле, никаких противоречий, во всяком случае, которые бы касались «запретительной повестки», у команды Сергея Кириенко и силовиков нет. Эту мысль подтверждает и информация коллег о том, что «точечное давление на региональные отделения КПРФ усиливается накануне думской кампании… Кремль стремится минимизировать конкуренцию в большинстве одномандатных округов и провести максимально контролируемые выборы. Механизмы, ранее применявшиеся против партии «Яблоко», теперь используются и против коммунистов». Объясняют это тем, что с осени прошлого года Геннадий Зюганов и Юрий Афонин обсуждали с кураторами внутренней политики распределение мандатов. КПРФ рассчитывает сохранить нынешнее представительство — около 50–55 мест в Госдуме. В АП готовы оставить не более 35–40 мандатов. Утверждается, что после того, как переговоры зашли в тупик, КПРФ начала готовиться к более активной кампании, однако столкнулась с точечными ограничениями в регионах. Местным властям Кремль фактически дал карт- бланш самим определять уровень опасности и в кооперации с силовиками решать проблемы на местах. И тут мы обратим внимание, что ключевыми словами считаем «в кооперации с силовками». Мы уже давно пишем, что у «внутрепола» Сергея Кириенко «самодеятельность» КПРФ вызывает сильную «аллергию». В принципе, включение «административно-силовых механизмов» против КПРФ свидетельствует о том, что «внутрипол» под кураторством Сергея Кириенко уже промахнулся, поскольку вынужден начать работу в пожарном режиме. Но сейчас нам интереснее другое, а именно, что по этой причине мы ярко видим связку «политадминистраторов» и «силовиков». Они друг друга органически дополняют, и это важный аспект функционирования нашей политической системы. То есть, на самом деле, нет никакого глубинного конфликта между «силовиками» и «политадминистраторами», «войнушки» за куски пирога есть, а вот какого-то мировоззренческого конфликта — нет. «Политадминистраторы», как и «силовики», настроены «держать и не пушать», просто иногда расходятся во мнениях касательно нюансов. Первые хотят все обставить «помягче», а вторые — не видят причин заморачиваться и «миндальничать». Можно было бы вопрошать, а есть ли разница между мягким и строгим ошейником? Наш ответ — да, конечно, есть, хоть и не принципиальная. Но мягкий ошейник поприятнее. Особенно после строгого. И «хороший» следователь лучше «плохого». Особенно после «плохого». Но мы о другом — «политадминистраторы» тоже в душе «плохие». Спросите у КПРФ, которая не захотела «по-хорошему».