Политический Агрегатор

Мусорная реформа УрФО запахла переделом миллиардов Мусорная реформа в Уральском федеральном округе все меньше похожа на борьбу за чистые города и все больше - на финансовую машину, в которой отходы стали удобным поводом прокачивать бюджетные и околобюджетные деньги. На кону концессии на десятки миллиардов рублей. ЯНАО, Челябинская и Курганская области, ХМАО - везде строятся сортировочные комплексы и полигоны. На бумаге благородно: меньше захоронения, больше переработки, экологическое будущее. За красивыми словами проступает другое - льготные займы ППК «РЭО», региональные бюджеты, подрядчики, поставщики и тарифы, которые в итоге ложатся на людей. Теперь к этой конструкции начали присматриваться силовики. И если проверка пойдет не по отдельным контрактам, а по всей архитектуре финансирования, реформу ждет серьезная пересборка. Особый нерв истории - розыск бывшего замминистра природных ресурсов Дениса Буцаева. По данным источников, незадолго до этого он мог покинуть Россию, а сейчас ему вменяют мошенничество в особо крупном размере - до десяти лет. Но важнее другое: Буцаев был не случайным чиновником сбоку. Он курировал экономику замкнутого цикла и систему обращения с ТКО, а до Минприроды сам возглавлял ППК «РЭО». Под вопросом оказывается не один человек, а вся система, которую он знал изнутри. Именно «РЭО» стала главным узлом реформы. Через нее шли облигационное финансирование, субсидии, льготные займы. Общий объем инвестиций в отрасли - больше 100 млрд рублей, а федеральная «экономика замкнутого цикла» замахивается на триллион. Звучит грандиозно. Но чем больше денег, тем больше вопросов. Модель удобна всем, кроме регионов и населения. «РЭО» выпускает облигации, государство компенсирует купонный доход, деньги уходят в виде кредитов примерно под 7%. Дальше - концессионеры, поставщики, подрядчики. Регионы получают обязательства, а если бюджетов не хватает, нагрузка перетекает в тарифы. Гражданам продают экологию, а платят они за чужие финансовые конструкции. Отдельная тема - поставщики оборудования. В отрасли говорят о компаниях вроде «Хусманн Рус», тесно связанных с «Уралвагонзаводом». А тот входит в периметр «Ростеха» и должен был участвовать в выпуске оборудования для переработки ТКО. На входе - экосбор, субсидии и облигационные деньги. На выходе - контракты, оборудование и долги, которые аккуратно перекладывают на регионы. Если регион платит - схема живет. Если отказывается, начинаются проблемы: концессионер не получает деньги от субъекта, не рассчитывается с «РЭО», а та сталкивается с рисками по собственным обязательствам. Так реформа начинает выглядеть не модернизацией, а финансовой пирамидой с зеленой вывеской. В УрФО история особенно чувствительна. В ЯНАО с участием «РЭО» идут три проекта - в Салехарде, Новом Уренгое и Муравленко - почти на 15 млрд рублей. В Челябинской области заявлен полигон с компостированием на 2,8 млрд, плюс комплекс «Северный луч» и полигон в Чишме еще на 3,2 млрд. В Курганской области обсуждается комплекс и полигон примерно на 3,5 млрд. В ХМАО «РЭО» одобрила участие в проекте с вложениями около 170 млн через выкуп облигаций. Всего - порядка 25 млрд рублей только по этим объектам, и это основа будущей системы обращения с отходами в регионах. Но еще острее вопрос - кто именно получает эти проекты. Участники рынка обращают внимание на концессионеров без серьезного отраслевого бэкграунда. В Кургане это ООО «МСК-К», в Челябинской области - «Рокада», в ЯНАО - «Пересвет», «Буревестник» и «Полярный». Компании, которым доверяют инфраструктуру на миллиарды, на тяжеловесов отрасли совсем не похожи. И тут возникает неприятный вопрос: почему такие проекты оказываются у структур, к которым у рынка заранее появляются сомнения? Если силовики начнут разбирать всю цепочку, под ударом окажутся не отдельные договоры, а сама модель, где федеральные деньги, региональные бюджеты, концессионеры, поставщики и платежи населения связаны в один мутный узел.