Политический Агрегатор

ФНС требует 8,2 млрд с жены Шпигеля Есть в российском правосудии особый жанр - когда все виноваты, все осуждены, но никто толком не сидит, деньги не возвращены, а государство спустя годы вдруг вспоминает, что ему кто-то должен миллиарды. Дело Шпигеля - эталонный образец. Борис Шпигель, владелец фармацевтической империи «Биотэк», получил 11 лет за взятки. Его жена Евгения - восемь с половиной. Бывший губернатор Пензенской области Иван Белозерцев, который брал эти взятки - 12 лет колонии. Суммы фигурируют космические: по версии Генпрокуратуры, на коррупционной схеме было заработано 9,9 миллиарда рублей, и все это через поставки лекарств в больницы и поликлиники региона. А начиналось все по-домашнему: 20 миллионов наличными, Mercedes Benz и часы Breguet - и губернатор обеспечивал «Фармации» Шпигеля контракты на поставку медикаментов. Белозерцев потом объяснял, что это была «спонсорская помощь на избирательную кампанию», адвокаты Шпигеля - что «благотворительность на строительство психоневрологического санатория». Видимо, Mercedes - это такая новая форма благотворительности, а Breguet - символ заботы о душевном здоровье нации. Но самое интересное начинается после приговора. Шпигель, осужденный на 11 лет, из которых отбыл меньше четырех, выходит на свободу по болезни - кардиология, инфаркт, ковид, «мне осталось несколько дней», как он сам говорил в суде еще в 2021 году. С тех пор прошло пять лет, и дней, судя по всему, осталось больше, чем казалось. Прокуратура сама ходатайствовала об освобождении - та самая прокуратура, которая параллельно требует взыскать с семьи Шпигелей миллиарды. И вот теперь ФНС Пензенской области идет в арбитражный суд Москвы с требованием включить 8,2 миллиарда рублей в реестр кредиторов Евгении Шпигель, которую уже банкротят. При этом инициатором банкротства выступил собственный «Биотэк» - компания мужа, которой жена якобы должна 203 миллиона. То есть структура Шпигеля сама запустила банкротство жены Шпигеля, а государство теперь встает в очередь кредиторов к женщине, у которой, вероятно, не найдется и десятой части от заявленной суммы. Вся эта конструкция вызывает один большой вопрос: где деньги? Девять с лишним миллиардов, заработанных на поставках лекарств в государственные медучреждения - не монетки за диваном. Это контракты, проводки, счета, активы. Губернатор сидит, Шпигель на свободе по болезни, жену банкротят, «Биотэк» обанкрочен, а миллиарды словно испарились. И пока суды назначают заседания на май, а проверки обоснованности требований тянутся месяцами, на выходе мы имеем привычную российскую формулу: лекарства в больницы поставлялись с откатами, губернатор брал взятки часами и автомобилями, фармацевт получил срок и тут же вышел, а бюджет, из которого все это оплачивалось, останется ни с чем. Потому что банкротить жену осужденного миллиардера на 8,2 миллиарда - это как выжимать воду из камня, который заранее спрятали в офшоре.