«Похвастаться, конечно, нечем» — так руководитель Комитета по охране объектов культурного наследия РТ Иван Гущин прокомментировал деятельность возглавляемого им ведомства по «спасению» многострадального Мергасовского дома в центре Казани. И добавил, что снос объектов культурного наследия является преступлением, поэтому сносить старинные дома в Казани нельзя. Очередная статья о подвигах Ивана Николаевича в его героической борьбе за регулирование отдельных вопросов рынка казанской недвижимости на страницах нежно любящего все гущинское самого читаемого (на самом деле нет), объективного (конечно нет) и независимого (ха-ха) СМИ Республики Татарстан задумывалась как хвалебная ода, но вышел конфуз — как и всегда. В этой статье Гущин не соврал дважды. Правда номер один: Комитету ОКН действительно нечем похвастаться, причем не только по поводу Мергасовского дома, но и в целом. Деятельность ведомства сопровождают постоянные скандалы, причем такого масштаба, что уже становится интересно, каким образом Иван Николаевич умудряется усидеть на должности (скорее всего попросту нет других желающих). Правда номер два: здания, имеющие статус объекта культурного наследия, действительно нельзя сносить. Для этого их нужно предварительно вывести из-под охраны, как это случилось, например, с деревянным домом на улице Хади Атласи и едва не случилось с домом революционера Мулланура Вахитова (а заодно и со всей его исторической значимостью). Здания, которые Иван Николаевич лишил охранного статуса, уже можно и сносить, и сжигать, причем совершенно безнаказанно: как мы и предсказывали, за сгоревший дом на Хади Атласи никого не накажут — полиция не усмотрела в происшествии признаков преступления и не стала возбуждать уголовное дело. Несмотря на то, что ведомство Гущина с особым цинизмом опять включило этот дом в охранный список на следующий день после утраты. Такая вот охрана культурного наследия, уважаемые читатели. Интересно, когда-нибудь в нашем многострадальном городе появится фасадная табличка с надписью «В этом здании жил И. Н. Гущин»?