Политический Агрегатор

Из Сибири на Сибирь: взгляд на Югру В российских медиа, тех, которые «произрастают» из Уральского федерального округа, принято считать Тюменскую область, Ямало-Ненецкий (ЯНАО) и Ханты-Мансийский автономный округ (ХМАО) частью Западной Сибири. Подобная постановка вопроса для сибирских регионов, вроде Омской области, Новосибирской области и Алтайского края, выглядит надуманной. Потому что Тюмень, Ямал и Югра – это все-таки иная ментальность населения, иной стиль управления. Как ни странно, к Западной Сибири в уральском понимании близка Томская область, за счет развитого научно-образовательного комплекса и ставки на добычу полезных ископаемых. Но где – Томск, а где – Тюмень, тут никак не объединить, другое дело – Ямал и Югра. ХМАО не получается не воспринимать в отрыве от Тюменской области и это важный момент нашего разговора. На восприятие влияет историческая перспектива, где когда-то Югра, как и Ямал, были частью огромного административно-территориального образования и современные политические реалии, тот самый договор, что разграничил полномочия между тремя регионами. Есть и очень странный, но понятный инсайд, что Сергей Собянин, при окончании своих полномочий на посту мэра Москвы, будет отправлен обратно в Тюмень, чтобы руководить «тюменской матрешкой», вновь созданным макрорегионом, куда, по доброй воле, войдут Ямал с Югрой. Учитывая, как много Сергей Семенович сделал на благо родины, слияние Тюмени с Салехардом и Ханты-Мансийском представляется теоретически возможным проектом. «Матрешность» проявляется в кадровой политике, чиновники из одного региона оказываются важными элементами в другом близкорасположенном субъекте Федерации. Например, Алексей Осинцев, кто принял бразды правления в департаменте дорожного хозяйства и транспорта ХМАО, ранее работал в тюменском «Уралуправтодоре», а Василий Дудниченко, бывший руководитель департамента промышленности ХМАО, ныне обретается на позиции вице-губернатора ЯНАО. Есть, кстати, дополнительный элемент в кадровом сегменте «матрешки», или основной, это как посмотреть, – строчка в нефтегазовой отрасли откроет почти любые двери. Так теперешний директор Технопарка Югры Игорь Анцефалов работал в дочерних структурах «Газпромфнети», недавно назначенный мэр Лангепаса Владимир Степура – из корпоративной системы «Лукойл». И какой сибирский регион из состава СФО может похвастаться такими кадрово-политическими реалиями? Правильный ответ – никакой. «Матрешка» «матрешкой», но Югра – это часть Российской Федерации и глобальные федеральные тренды здесь тоже имеют отзвук. Например, по политической ассимиляции ветеранов СВО. Российская деловая пресса стала «вентилировать» тему по вероятным кандидатам в депутаты Государственной Думы РФ нового созыва. В перспективном списке фигурируют сразу два ветерана – Дмитрий Аксенов, бывший командир батальона «Югры», кто ныне имеет депутатские горочки думы ХМАО, и Сергей Салахов, руководитель федерации бирманского бокса России, проведший на фронте СВО пару месяцев в качестве добровольца. Сегодня Салахов – зампред общественный палаты ХМАО. Кстати, про тренды: недавний демарш Евгения Барсова, депутата сургутской Думы, вписывается в тему «кто будет главной системной оппозицией в России». Барсов решил покинуть ряды ЛДПР в связи со смертью Владимира Жириновского и фактом, что его, Жириновского, преемники перестали вдохновлять отдельных региональных партийцев. Евгений Барсов и ранее был замечен в смене политических интересов, уйдя из «Единой России» в ЛДПР, но он все же лидер общественного мнения, да и статус парламентария на протяжении двадцати лет – это не шутки. Так что отдельные аномалии, скажем так, происходящие не в интересах Тюмени, имеют место быть, правда, не так часто. В большинстве процессоа, если хочется понять происходящее в ХМАО или ЯНАО, то лучше подумать на тему, как это может быть выгодно Тюмени.