Политический Агрегатор

МХАТовская война: традиции против назначения сверху В легендарной Школе-студии МХАТ - скандал, который уже вышел далеко за стены театральных аудиторий. Выпускники школы обратились с открытым письмом к министру культуры Ольге Любимовой, потребовав пересмотреть назначение Константина Богомолова на пост ректора. Повод - не формальность и не личные симпатии, а удар по тому, что мхатовцы называют сердцем школы: преемственности. О назначении Богомолова стало известно 23 января - после ухода из жизни Игоря Золотовицкого. Формально все законно. Фактически - взрыв. Мхатовцы заявили: кандидатура нарушает традицию, по которой ректором школы становился человек, воспитанный в этих стенах. Так было с Олегом Ефремовым, Олегом Табаковым, Анатолием Смелянским, Игорем Золотовицким. Все - выпускники. Все - часть одной школы, а не «приглашенные менеджеры». В письме подчеркивается: речь не о дипломе как бумаге, а о передаче этических принципов и системы русского психологического театра, сформулированной Константином Станиславским и Владимиром Немировичем-Данченко. По мнению авторов обращения, ректор - это не просто администратор, а хранитель ДНК школы. И выбирать его традиционно должно все мхатовское сообщество, а не кулуарные решения. В поддержку письма выступили известные выпускники, включая Юлию Меньшову. Она прямо попросила министра культуры обратить внимание на обращение, напомнив: Школу-студию МХАТ заканчивали и ее родители - Владимир Меньшов и Вера Алентова. Для нее это не абстрактный спор, а вопрос семейной и профессиональной преемственности. Но дальше тон резко обострился. Певица Виктория Цыганова назвала назначение «худшей кандидатурой», допустив, что пост мог быть получен благодаря супруге режиссера - Ксении Собчак. Глава ФПБК Виталий Бородин также выступил с жесткой критикой, связав ее с эстетикой спектаклей Богомолова и обвинениями в эпатаже. В дискуссию втянули и тему допустимости художественных экспериментов в образовательном учреждении, готовящем актеров для классического репертуара. Суть конфликта проста и потому болезненна: МХАТ - это школа или платформа для радикальных экспериментов? Ректор - хранитель традиций или продюсер с административными полномочиями? И кто решает - сообщество или ведомство? Назначение Богомолова раскололо театральную среду. Одни говорят о праве на обновление и «свежий взгляд». Другие - о сломе преемственности и превращении школы Станиславского в очередной бренд без корней. Вопрос уже не в фамилии, а в модели управления культурным наследием. Письмо мхатовцев - это сигнал: если традиции можно обойти одним приказом, значит, завтра можно переписать и саму школу. И тогда спор о ректоре станет лишь первым актом куда более крупной драмы - о том, что в России сегодня важнее в культуре: верность школе или удобство назначения.