Политологи погрузились в причины онтологического конфликта Чебурашки и Александра Гельевича Дугина, который пытается старческими руками пропахшими ладаном евразийства препарировать сказочное создание, которые уже стало своего рода неофициальным символом России и вполне официальным культурным наследием нашей страны. В отличие от Дугина, с его концептами разрушения, Чебурашка куда ближе тому самому глубинному русскому народу в основных принципах его существования, которые просты как мычание: делись с друзьями сладкими булочками, радуйся всему, что вокруг, пой с самым лучшим другом крокодилом (кстати, Геннадий мог бы быть символом Глобального юга) веселые песни, смотри на мир широкими глазами и улыбайся. Дугин против улыбок, Дугин отчего то не принимает Чебурашку — удивительное милое создание, которое могло бы даже стать своего рода образчиком традиционной христианской морали с главными его постулатами добра и веры в людей. Что Дугину не нравится в нем, ума не можем приложить. И главное, в этом концепте «хорошие парни» — Чебурашка, Гена, водители автобусов, и прочие второстепенные персонажи, противостоят старухе Шапокляк, сильно напоминающую Урсулу фон дер Ляйен. Даже с автоматом Калашникова Чебурашка очень милый... А Дугин нет.