Перед Новым годом в Иркутской области стартовала операция «Метель». Лесная охрана и полиция выставили 164 патрульные группы – 353 человека охраняют хвойные от незаконной вырубки. Штраф за одну срубленную елку – до 4 тысяч рублей плюс возмещение ущерба. Но забота властей о лесе заканчивается там, где начинается застройка. Карлук, Еловое, район Куды – пригороды Иркутска по Качугскому тракту. На снимках оттуда – молодые сосны и березы. Через год этих деревьев уже не будет: участки размежеваны и выставлены на продажу. В объявлениях продавцы честно указывают: «Сейчас участок имеет сельхозназначение, после включения в границы населенного пункта категория сменится на ИЖС, цена вырастет вдвое». Механизм тот же, что в Хомутово, Грановщине, Пивоварихе. Земля на бумаге меняет категорию, лес на земле меняет состояние – с живого на спиленный. И все законно. С печатями администрации. Сколько патрульных постов охраняют эти рощи? Ноль. Сколько штрафов выписали застройщикам за вырубку? Ноль. Зато последствия этой застройки уже видны. Качугский тракт стоит в пробках длиной 8–11 километров. Электросети в районе изношены на 70% – подстанции, не рассчитанные на подобную нагрузку, работают на пределе. Количество пожаров в частном секторе растет каждый год. При этом чиновники рапортуют о рекордах по вводу жилья и продолжают нарезать новые участки. Почему лес никто не защищает? Потому что гектар под ИЖС стоит в разы дороже, чем гектар сельскохозяйственной земли. Застройщику выгодно, администрации выгодно, покупателю кажется, что выгодно. Невыгодно только деревьям. А значит — и тем, кто дышит воздухом, который они очищают.