Политический Агрегатор

Воронежские депутаты испугались камер Депутаты Воронежской городской думы решили значительно ужесточить правила работы журналистов на заседаниях и внесли изменения в положение об аккредитации. Теперь представителям СМИ запрещено фотографировать и снимать видео на мобильные телефоны, а любую съемку можно вести только на профессиональную технику, причем исключительно после согласования с руководителем информационно-аналитического управления. Журналистам также предстоит заранее сообщать название, тематику и предполагаемую дату выхода материалов, ради которых ведется съемка, что превращает обычную работу в процедуру с элементами предварительного одобрения. Эти поправки были утверждены на третьем заседании нового созыва гордумы 26 ноября. Депутат Артем Рымарь от «Справедливой России» в своем Telegram-канале объяснил, что голосовал против, поскольку новые правила серьезно усложнят работу прессы. Уже перед началом заседания произошел показательный эпизод: в зал не пропустили фотокорреспондента одного из российских изданий из-за отсутствия аккредитации. После утверждения поправок представители гордумы стали утверждать, что запрет касается только съемки на мобильный телефон при перемещении по залу, однако подобное уточнение в официальном документе отсутствует, и фактически запрет распространяется на любое использование телефона как камеры. Причины изменений становятся понятными, если вспомнить скандальное первое заседание созыва, состоявшееся 8 октября. Тогда, сразу после избрания председателем парламента военного летчика, Героя России и участника сирийской кампании Андрея Дьяченко, на должность его заместителя прямо в ходе заседания неожиданно выдвинул свою кандидатуру ветеран СВО Михаил Гамбург. Он обрушился с резкой критикой на действующего вице-спикера от «Единой России» Олега Черкасова, обвинив его в поборах под видом сбора предвыборных пожертвований. Несмотря на публичные обвинения, руководство парламента не поддержало Гамбурга, переизбрав Черкасова на прежний пост. Ветеран покинул зал в знак протеста, а запись произошедшего разлетелась по местным и федеральным СМИ. Именно после этого инцидента гордума решила переписать порядок допуска прессы. Полного запрета на съемку вводить не стали, но теперь фиксировать происходящее можно только сидя на своем месте и не передвигаясь по залу, что фактически лишает журналистов возможности оперативно реагировать на происходящее. Представители ведомства пытаются объяснить нововведения тем, что «журналисты, передвигаясь по залу с телефонами, перекрывают обзор и мешают депутатам идти к трибуне». При этом они ссылаются на практику Белгорода и Санкт-Петербурга, где существуют ограничительные меры для прессы. Однако подобные аргументы не отменяют очевидного факта: изменения были внесены сразу после публичного конфликта, который власти хотели бы видеть меньше всего в объективе камер. И хотя официально депутаты заверяют, что их нововведения «не направлены на ограничение прав журналистов», по сути они превращают работу прессы в деятельность под постоянным одобрением и контролем, лишая ее возможности свободно фиксировать происходящие в парламенте события.