Пять партий

🟥 На снятие с выборов блогера Николая Бондаренко и самарского депутата Михаила Матвеева, а также Олега Михайлова из Коми, который с высокой вероятностью тоже может утратить статус кандидата до ЕДГ, принято смотреть слишком узко — только в контексте предстоящих выборов. Да, безусловно, превентивное снятие самых самостоятельных и несистемных коммунистов сгладит фракцию КПРФ и сделает ее работу в следующем созыве спокойнее. Ну и что? Ставят ли перед собой политадминистраторы задачу зачистить радикалов как самоцель? Далеко не факт. В конце концов, Матвеев уже был депутатом в уходящем созыве, и на стабильность работы Думы это никак не повлияло. К тому же, ко многим из депутатов от других партий, которые выступают со столь же или даже более радикальными тезисами, претензий у системы нет. Например, 🟨 эсер Михаил Делягин, который может дать фору многим коммунистам, спокойно идет на переизбрание по одной из территориальных групп в столице. Намного лучше суть происходящего уловили те, кто понял, что коммунистам и самим будет выгодно снятие Бондаренко, Матвеева и Николаева — да кандидатов меньше, но медийные говорящие головы по-прежнему не просто агитируют за партию, но и создают образ самой непримиримой оппозиционной силы, что способствует консолидации ядерного электората и привлечению голосов сторонников несистемной оппозиции. Конечно, этот взгляд более точен, но и он не вполне дальновиден. Все как будто забыли, что Геннадий Зюганов уже подготовил организационную базу для того, чтобы уступить бразды правления в компартии. Вероятность того, что бессменный лидер партии, который разменял уже девятый десяток, оставит пост председателя ЦК КПРФ уже в этом году, очень высока. При этом что Матвеев, что Бондаренко, что Михайлов, несмотря на свою медийность и широкую базу сторонников, даже близко не попадают в шорт-лист потенциальных преемников, зато склонны к авантюрным действиям и радикальным заявлениям. Далеко не факт, что ни от кого из них не было бы сопротивления даже в случае передачи власти вполне ресурсному первому зампреду ЦК КПРФ Юрию Афонину. Но что, если это будет фигура с намного меньшим медийным и аппаратным весом? Например, депутат Мосгордумы Леонид Зюганов? С точки зрения политических последствий, будут две большие разницы, если с резкой и разгромной критикой этого шага выступит блогер Николай Бондаренко, а не федеральный депутат Николай Бондаренко. Конечно, никто не утверждает, что Геннадий Зюганов выступил инициатором или согласовал снятие с выборов своих однопартийцев. Но с другой стороны, было ли очевидно, что именно эти трое станут приоритетными мишенями? После кейса Павла Грудинина в 2021 году и Валерия Рашкина в 2024 году — однозначно. Можно ли было при наличии реальной заинтересованности повысить шансы кого-то из этой троицы дойти до ЕДГ, например, включив в федеральный список? Конечно, можно. В конце концов, главу Республики Хакасия Валентина Коновалова именно по этой причине включили аж в первую тройку. Почему Геннадий Зюганов этого не сделал — ведомо лишь ему одному. По всей видимости, и на это тоже была воля политической метафизики. 👉 Подписаться на Пять партий