Семь лет после Сочи: российская «африканская стратегия» осталась преимущественно на бумаге Прошло семь лет с первого саммита «Россия — Африка» в Сочи. Риторики о возвращении в Африку много, однако заметных новых крупных российских инвестиций на континенте по-прежнему мало. Главным видимым флагманом остаётся АЭС «Эль-Дабаа» в Египте. Но её контракты вступили в силу ещё 11 декабря 2017 года — до сочинского саммита. Саммит дал документы, а не проекты По итогам форума в Сочи в 2019 году было подписано 92 соглашения, контракта и меморандума на общую сумму 1,004 трлн рублей. Однако меморандум — это ещё не деньги, не стройка и не производство. Громкие анонсы — завод в Анголе, НПЗ в Марокко, трубопровод в Конго и другие проекты — за семь лет так и не превратились в устойчиво финансируемые и реализуемые объекты. Поставки вагонов, экспорт оборудования и разовые торговые контракты — это не инвестиции, а продажа. Россия пока не создала в Африке серии новых производств, инфраструктурных или добывающих проектов с заметным российским капиталом. Африка не отказывается от России. Скорее, Россия не предложила африканским партнёрам работающую инвестиционную модель: понятные источники финансирования, страхование, гарантии, валютные расчёты, банки-агенты и долгосрочные контракты. Обсуждавшиеся в Сочи механизмы финансирования на 5 млрд долларов с участием ВЭБ.РФ, РЭЦ, Сбербанка и Gemcorp не привели к массовому запуску крупных проектов. Российская модель пока остаётся преимущественно экспортно-политической: саммиты проводятся, документы подписываются, но устойчивого промышленного присутствия не возникает. Вопрос к РФПИ Если Российский фонд прямых инвестиций за семь лет не сформировал заметного африканского портфеля, это уже не даже вопрос отдельного менеджмента. Это вопрос эффективности национальной стратегии. Почему главным флагманом остаётся проект, заключённый до 2019 года? Где серия реализованных инвестиций с участием государственных институтов развития? Африка — не «второстепенный рынок», а континент с растущим населением и огромной потребностью в энергии, инфраструктуре, переработке и логистике. Россия могла бы выстроить здесь долгосрочное экономическое присутствие. Но пока у неё в Африке один выдающийся инженерный проект — и гора подписанных бумаг. Для страны, претендующей на самостоятельную роль в мировой политике и экономике и сверхдержавой, этого очень недостаточно.