Чиновники в России охотно отчитываются о дружбе с Африкой: в 2025 году Россотрудничество выделило более 5 тысяч бюджетных мест для студентов из африканских стран, на некоторые направления поступают тысячи заявок на десятки мест. Но за красивыми цифрами скрывается отсутствие внятной политики в отношении самих африканцев. Государство и вузы считают места, заявки и успешные кейсы, но почти не спрашивают: что происходит с этими людьми после зачисления? Как они живут, учатся, выживают? Тьюторов, менторов, адаптированных учебных программ — катастрофически мало. Вуз говорит: «все в равных условиях», но игнорирует, что иностранный студент начинает с минуса: язык, культура, быт — всё это дополнительные барьеры, которые система не помогает преодолевать. По закону иностранные студенты могут работать, но для африканцев поиск легальной подработки как всегда превращается в испытание: отказы из-за внешности, занижение оплаты, эксплуатация. Россия остро нуждается в рабочих руках, но работодатель не хочет видеть чёрные лица в своих офисах, магазинах и на стройках. Сотни тысяч африканцев окончили российские вузы, но Россия не подготовила для себя ни одного высокого африканского кадра — ни в России, ни в Африке, — который бы последовательно защищал её интересы на континенте. Сегодня африканские студенты спрашивают: зачем знать русский в совершенстве, если ты не сможешь работать ни в России, ни в Африке? Поэтому те, кто планирует строить карьеру на континенте, всё чаще учатся на английском. Квоты есть. Политики — нет. Пока это не изменится, все разговоры о стратегическом партнёрстве с Африкой останутся пропагандой.