Юнгер как-то сказал, что лучше быть преступником, чем буржуа. Верно всё, кроме одного — Юнгер сам стал буржуа. Из интервью Эволы французскому ТВ в 1971 году Товарищ Песоцкий написал отповедь одному из «Священных монстров», Юлиусу Эволе. Как читатель, многие годы уделяющий особенное место итальянскому традиционалисту среди полюбившихся авторов, не могу не вкинуть свои пять копеек. Тем более, что в тексте Андрея есть, что покритиковать, и подняты темы, требующие некоторых разъяснений. Начну, пожалуй, с тех тезисов товарища, которые я разделяю. Это, разумеется, историческая концепция Эволы. Где-то давно, 100500 тысяч лет назад был Золотой век, в котором всё было правильно, но с тех пор идёт постепенная деградация человека и общества. Интересы людей опошляются, взгляды примитивизируются, аналогичным образом меняются и социально-политические институты, и идеологии, и религии. Схема удобная, но слабо верифицируемая. Действительно, нет ни людей, ни письменных, ни вещественных источников сколь-либо подтверждающих существование того самого Золотого века. И некоторые пассажи из «Восстания против современного мира» выглядят крайне слабо с точки зрения исторической науки. Тем не менее, если заглянуть чуть дальше самых популярных трудов автора, можно обнаружить, что Эвола написал «Учение о пробуждении: доктрина буддийской аскезы», один из наилучших трудов по буддизму Тхеравады, отмеченный Британским королевским обществом Палийского канона. Как-то нетипично для «пубертатного философа», не так ли? Странным выглядит выпад в сторону предпочтения Эволой средневековой Европы в противовес античности. Идеалом государства итальянский философ видел именно что Римскую Империю, а государство Гибеллинов — как неидеальную попытку его повторения. Подробнее об этом можно прочитать в «Языческом империализме». Далее Андрей приводит одного из исследователей философии, который делает выводы об Эволе, толком не прочитав даже его биографии. Дескать, Юлиус — максимум, солдат, а чуть более высокую должность командира он не потянул бы. Потянул — не потянул, а служил он именно что офицером артиллерии в годы Первой Мировой. Здесь подтверждением могут быть биографии, посвящённые Эволе: А. Ромуальди «Юлиус Эвола: личность и творчество», Х. Т. Хакль «Политические устремления Юлиуса Эволы» или сборник статей «Свидетельства об Эволе» под редакцией Дж. де Турриса. Но даже это не главное. Ключевое в Эволе — это его вполне живые и работающие рекомендации современному человеку по сохранению внутренней дистанции в отношении к быстротекущему времени, его моде, атрибутике, популярной культуре, политической проституции. Как давно метко выдал Злой Татарин: «советы по поддержанию себя в прямоходящем положении». Здесь в помощь такие краеугольные камни для всех интересующихся политикой как «Люди и руины», «Лук и булава», «Оседлать тигра». И упомянутый в конце статьи товарища Песоцкого Юнгер прекрасно гармонирует с итальянским традиционалистом. Концепции «Ухода в лес» и «Обособленного человека» — тому наиболее яркое подтверждение. Знакомясь с одной из них вы будете постоянно ловить параллели из другой. Эвола никогда не стремился заседать на кафедре. Академическая наука, переписывание скучных статей или сухое изложение обыденных цифр и хронологических фактов никогда не были его целями. Его главной целью было утверждение Мифа над наукой. Сциентизм вечно сомневается в самом себе, отвергает прежние концепции и утверждает новые, которые проживут лишь до следующих научных открытий. Всё это напоминает постоянную суету и бегство вод в горных реках, над которыми вне времени высится неподвижная вершина Мифа. В качестве завершения лучше всего подойдёт цитата отнюдь не позёра и храброго воина Эрнста Юнгера: «Как ученики мы никогда не должны стариться, нам всегда должно быть шестнадцать». К кому обращено высказывание: типажу «мятущегося подростка-раздолбая» или «взрослому мужу, посвятившего себя каждодневному служению Идеалу» — пусть каждый решит сам. А.К. 🟥 Прямое действие. Подписывайтесь.