Что почитать: «Человек вне этого века» Абсолютно свободным от власти идеологических догм может быть только тот человек, который ясно осознаёт своё место в социуме, свои жизненные приоритеты и спокойно выполняет свой мистический долг. - Александр Лебедев-Фронтов Национал-большевистские лидеры со временем (которое всегда берёт своё) вышли в народ, это уже свершившийся факт. Сейчас отцам-основателям нашего движения, гениям, посвящены книги и исследования, таким как Летов или Курёхин (большим другом которого был сегодняшний герой). Менее известны в эпоху перенасыщения аудиовизуальной информацией художники. Между тем талантливейшие русские художники были и есть. Один из них - нацбол Лебедев-Фронтов, шумописец и шумограф, visionnaire, музыкант, один из оформителей газеты «Лимонка». Искусство представляет собой в эпоху постмодерна одновременно нечто, от чего совестливый человек стремится всеми силами откреститься, и в то же время какую-то глубоко тревожную отдышку от всех притеснений и всех гонений последних нескольких веков, полную надежды на побег. Не эскапистское отступление, но именно побег вырвавшейся из оков тела души. Самые радикальные люди, как мы с вами, не ищут больше построения утопии, но желают уничтожить всеми силами ныне уже имеющуюся всюду, в странах первого мира «утопию» интеллектуалов прошлого, ставшую антиутопией настоящего. Лебедев-Фронтов был революционер, а революция обязана ставить под сомнение «достижения» революционеров прошлого, которые мы обязаны преодолеть. В этом Шумограф преуспел. Работы Фронтова нащупали тревожную (и даже пугающую) грань соприкосновения человека с техникой. Именно об этой технике писали в прошлом веке Юнгер и Хайдеггер, - описывая как новая тактика военных «котлов», зажимающих сотни тысяч солдат в клинья бронемеханизированных дивизий, соответствует доминации техники над личностью в новом тотальном обществе современности. Чтобы понять шедевры советского мальчика Лебедева-Фронтова не нужно быть философом. Мы видим эти картины каждый день: «Мао Лиза» ежевечерне ухмыляется с телевизора, «Орадинамические биомеханизмы» работают всю жизнь у своих станков, пультов управления и в штабах, а хвалёные цивилизации мира до сих пор пляшут «DEATH DISCO». При том родоначальник отечественного noise-направления не отрицал тварные механизмы как таковые, как и Юнгер. Скорее, как Маринетти или Лимонов, он искал способы примирить человека и вышедшее из его управления существо из металла и плат. На картинах «Ангел» и «Герои рабочего класса» - видения возможного скорого будущего, когда свирепые, ожесточившиеся и уставшие дети биомеханического века обратят свои плуги обратно в мечи. Об этих и других картинах - подробно в предлагаемой книге. И не стоит удивляться, как синхронно с работами Фронтова за тысячи километров в Японии творили абсолютно аналогичную техноскептичную картину «Эксперименты Лейн» два безумца Таки Конака и Ёситоси Абэ, уже (изрядно ужаснувшись) ставшие свидетелями пришествия Интернета в мир людей. В 1995 же году совершил свою последнюю контратаку в самозащиту от постиндустриального дискретного общества гениальный профессор Качинский. После того звукового террора, что развернул Фронтов в России, под эгидой которого сплотились сотни русских музыкантов, любой драм-эн-брейк выглядит как лишённая объёма и сути пародия на действительно шумопросветительное аудионаследие Маэстро. Послушайте эти амелодичные, но логичные и последовательные композиции, как «Сто миллионов погибают славной смертью». Они именно «логичны» настолько же, насколько логичны геноцид или современный либерализм. По буйности выброшенной наружу невежественной сути человечества могу сравнить только с «Русским полем экспериментов» Летова. На картинах Главшумовика нету ни общества, ни полов, ни личностей. Но там есть каждый из нас. В этих вырезках из газет, выражений лиц, в этих монструозных мнемонических постаментах человечества, которого на наших глазах не стало. Дмитрий Жданов