Традиционализм в действии В столице Японии Токио есть синтоистский храм Ясукуни — «храм мира». В храме мира поклоняются душам павших воинов и хранят списки всех японцев, погибших в войнах. В синтоистской традиции все погибшие за Родину приравниваются к ками, т.е. к богам. Каждый год, в конце апреля, на торжества в храм прибывают японские депутаты и министры, что вызывает бурю дипломатических эмоций со стороны Китая и Кореи: как боги почитаются среди прочих 14 военных преступников, осуждённых Токийским трибуналом. Также в храме есть памятник индийскому судье, единственному высказавшемуся на процессе за оправдание японских генералов и адмиралов, т.е. служители культа не просто чтят память, они имеют чёткую «гражданскую» позицию, противоположную общепринятому политкорректному мнению. Несмотря на международные осложнения, японские политики от посещения храма не отказываются и продолжают поклоняться павшим героям как духам-богам. Как заканчивает «Моё Хагакуре» Мисима, «никто не умирает напрасно…» Культ павших воинов как воплощение японского идеала смерти, который Мисима называет «простым и ясным», достоин подражания. Этот культ павших за Родину напрямую связан с имперской идеей, ведь настоящая империя это не просто государство, имеющее лишь географические границы. Империя простирается и в пространстве и во времени, связывая общей судьбой настоящие поколения с далёкими предками и будущими потомками. В Империи действительно «никто не умирает напрасно». А такое «массовое» и «уравнительное» причисление к святым абсолютно всех умерших солдат учит правильному отношению к смерти и к «работе войны» – с одной стороны, уважительному и трепетному, с другой — опять же в духе «Хагакуре» — лёгкому и непринуждённому. Второй урок более прагматичен и приближен к нашим дням. Японцы чтят всех своих павших и не испытывают стыда по поводу того, что среди духов, к которым они обращаются, есть «международные военные преступники класса «А». Такое самурайское почтительное отношение резко контрастирует с тем, как в России стыдливо каждое 9 мая прячут Мавзолей Ленина, как старательно вымарывают имя Сталина из истории страны и Победы, как делят солдат на «плохих» НКВДшников и «хороших» штрафников, как переписывают историю под новых господ, как позволяют разной зажравшейся сволоте от немцовых до римских пап клеймить «сталинизм» (а это не только и не столько Сталин, сколько целая эпоха из нашей судьбы) как «величайшее преступление ХХ века». Пренебрежение к истории и к духам погибших героев преступно с точки зрения гражданской морали, оно выдаёт этическое и эстетическое уродство режима и господствующего общества с головой. За примерами далеко ходить не нужно, - трагедия подводной лодки «Курск». Нацболы, кстати, были первыми, кто на страницах «Лимонки» прямо сказал о том, что русский подводный крейсер был атакован американской субмариной, и мы в этом убеждены до сих пор. Но правду старательно замалчивают. А о моряках стараются не вспоминать. Никаких траурных мероприятий на официальном уровне. Кому-то до сих пор должно быть стыдно за «она утонула». Речь не о том, что власть имущие – бессовестные люди. И проблема не в том, что путинскому режиму не нужна цельная идеология – от нее отказались в пользу вбросов в толпу мемов типа «Крымнаш» и заимствования по мере необходимости ресурсов институтов, связанных с властной группировкой отношениями по принципу «услуга за услугу» (наиболее яркий пример, это, конечно же, отношения Кремля и РПЦ). Корень зла в том, что российская элита, а вместе с ней и значительная часть общества, не видит себя, а соответственно и не ведёт себя, как органичную часть нации. Торжествует психология временщиков, арендаторов, над Кремлём помпезно реет лозунг «После нас хоть потоп!» Но это и психология преступников, воров. Воров нашего будущего. Воров бессмертия у тех, кто в наши дни умирает напрасно… Прошлое – это почва, за которую следует держаться и из которой следует расти. Тогда урожай будет добрым. Кто не держится корней, того сметёт ветер истории. В России путь почвы – это национал-большевизм. Злой Татарин