Миф о машине Проблема легитимности власти возникла вместе с появлением государства. Наследование престола при монархии и выборы при демократии лишь отчасти оправдывают пребывание той или иной персоны в той или иной должности и нисколько не легитимизируют необходимость власти как таковой. Оправданию власти служат частные аспекты Знания или имитирующие их разнообразные вымыслы. Представление о государстве как о некоем механизме – вреднейший и распостраненнейший миф. Его тривиальность, принимаемая за реальность, достигается постоянными усилиями самого государства, культивирующего выгодный для себя вымысел. Когда-то чиновничья братия маскировала «слишком человеческую» суть, связывая светскую власть с божественным всемогуществом. В нынешнюю эпоху материализма очевидная «человечность» каждого должностного лица компенсируется якобы всепоглощающей «машинностью» иерархии в целом. Не сыном Бога нарядиться, так хоть шестеренкой сложного механизма прикинуться – лишь бы не выглядеть перед избирателем-налогоплательщиком существом одного с ним вида. Атеистическая слепота уравнивает сегодня Бога и машину. Реальная почва существования названного мифа – контраст между громоздкостью государства и ничтожность усредненного сознания большинства граждан. Армия, органы, спецслужбы, чиновничьи учреждения, регламентирующие чуть ли не все аспекты жизни – и терроризируемый избытком ненужной информации, неспособный к анализу современный «маленький человек». Государству, выглядящему в близоруких глазах чем-то непонятным, нетрудно внедрять в лишенное самостоятельности сознание любые о себе представления. В несложном мифе о машине можно выделить два основных компонента. Это, во-первых, неотвратимая запрограммированность действий государства, причем каждый очевидный сбой объясняется «изношенностью» той или иной части механизма. Во-вторых, декларируется заменяемость «изношенных» частей на новые, в точности их повторяющие. Во всякого рода «смутные времена» государство, кроме того, допускает как бы усовершенствование всего механизма – реформы. В борьбе с виртуальными монстрами вроде Государственной Машины эффективно не столько логическое оспаривание их реальности, сколько просто непредвзятый взгляд на происходящее. Вспомните гримасы Буша 11 сентября 2001 года, тут же воплощающиеся в бессмысленные хаотические действия госструктур США. Спросите у стариков о дне смерти Сталина, возвестившему массовым рыданием начало крушения империи СССР, и представьте растерянность первых лиц компартии. Эмоции – признак живой плоти, а не механизма. Усредненность сознания, ставшая почвой для мифа о машине, свойственна и власть имущим. В критические моменты она развенчивает миф, уступая место эмоциям, срывающим бесстрастные маски с лиц усредненных правителей. Машины нет. Субъект власти – всего лишь банда, состоящая из определенных людей. Сила такой банды определяется главным образом ее организацией, которая в идеале основана на верности идеологии. Лидер должен быть живым воплощением этой Идеи, от рядовых требуется преданность, основанная на низшем эмоциональном понимании. Имеет значение и качество каждого участника банды – пропорционально его месту в иерархии. Говоря о нынешнем правящем режиме РФ, надо делать акцент не на спецслужбах и ментовских спецназах, а на низкорослом президенте с мутным взглядом бегающих глаз. Именно его воля, подверженная случайным эмоциям и неупорядоченная высоким интеллектом, выбрана подобными же индивидами в качестве формально главенствующей. Следует отметить, что мощная творческая мысль – опора претендующей на власть банды. Мышление, укрепленное стержнем идеологии, всегда сильнее растворенного в хаосе эмоций. Да и реальные элементы запрограммированности противника – не лучшее средство в борьбе с оппозицией, вооруженной интеллектуально. Безыдейность, помноженная на личную неполноценность, готовит могилу банде, провозгласившей себя Машиной. С. Соловей ✊ Прямое действие. Подписывайтесь