В полупустом вечернем поезде В третьей, почти пройденной половине Пути его скорого следования, Мыслями до сих пор стою на перроне Четыре часа назад — в борьбе с сомнениями. Но время идёт. И проводник с кофе, Лениво протаскиваясь по коридору, Напоминает мне — что я уже тут. А плечами покатыми – будто бы гору. Внутри вагона, как и заведено: Очень светло, тепло и сухо. У меня на душе, всё как за окном: Слякоть, уныние, разруха… За засвеченным жёлтыми лампами стеклом Виднеется нищий профиль моей России. Той, что ни на Дворцовой и ни на Тверской Никогда не видели и не любили. В тёмном безвременье — недалеко, Вдоль путей и редкого леса, Мне узнается машина Фуко, Кем-то высадившая пролесок. Дальше несусь и среди деревень, Тридцать лет без дела стоящих, В свете оставшихся фонарей Видимы одичавшие пашни. Видится мне в темноте той ночной Слепок отчаянья, вмятый в Осине. Слепок с лица, он о правде одной — О замученной властью России. В зеркале полупрозрачном окна, Видна и вторая половина слепка. Её знакомы черты мне лица: Пустые глаза в отражении блеклом. Эта печаль без особого повода, Как красота лишь в глазах смотрящего. И у меня, как и у красоты — Нет ни грядущего, ни настоящего. Поезд несётся совсем опустевший. Все пассажиры уже вышли раньше, А я всё тащусь, и стучит так мерно, Из ниоткуда — в никудышное дальше. Один из найденных стихов Владислава Губера. ✊ Другая Кубань