Что происходит с Родионом Гвоздодёровым? Последние дни новостей почти не было, только какие-то отписки по типу «живздоров», что вызвало у всех резонный вопрос: что вообще происходит? К сожалению, происходит всё и одновременно ничего. 4 февраля, более недели назад, Владимир попал в Военно-медицинскую академию им. Кирова в Санкт Петербурге. Всю неделю он проходил необходимые психиатрические обследования, находился под наблюдением врачей и действием нейролептиков. Информацию мы получали крайне скудную; нас постоянно кормили обещаниями, что после обследований Владимир в Каменку уже не вернётся и начнётся непосредственный процесс увольнения. Представители структур раскидывались туманными обещаниями: «Да всё нормально будет». Внезапно, по истечении недели, Владимир сообщил нам, что его вновь отправляют в Каменку без объяснения причин. Мало того, в результате обследований категорию годности изменили, подняв с «Д» до «В». Перед самым отправлением обратно в Каменку, несмотря на то что все процедуры были давным-давно закончены, а Владимира уже официально (!) выписали, его всё равно заставили принять препараты «напоследок», хотя никакого смысла в этом уже не было. В результате Владимир уже третьи сутки в части очень плохо себя чувствует, так как в организме происходит процесс «отмены». Это ещё сильнее усугубило и без того расшатанное хаосом и беспределом физическое и моральное состояние человека. Ни до, ни после того как его привезли в часть, Владимиру так и не сообщили ничего о его дальнейшей судьбе и действиях по его увольнению. Человек всё ещё числится по какой-то причине «военнослужащим», хотя это вопиющий абсурд. Нет даже информации, где находятся материалы проведённой проверки. В последние два дня также подозрительно сильно ухудшилась ситуация со связью. Ещё перед отправкой в госпиталь один из двух телефонов Владимира был таинственно сломан, конечно же, «случайно». Но, как удобно, когда он вернулся в Каменку, второй телефон тоже у него забрали и не выдают для осуществления стабильной связи в разрешённые часы, из-за чего наш товарищ еле успевает сообщить и без того размытые новости о своём положении. Таким образом, Владимира непосредственно, его защиту, да и, что говорить, родственников и неравнодушных — всех оставляют в полнейшем неведении, осуществляя под завесой недосказанности крайне мутные действия, которые никак не похожи на эффективную работу над прекращением возмутительного дела. Сам собой напрашивается вывод, что на местах (?) осуществляется некоторое противодействие и сопротивление прозрачному разбирательству. Мы требуем эффективности, ясности и чёткости в действиях соответствующих структур, которые сейчас распоряжаются судьбой и жизнью несчастного человека. Мы требуем прекратить промедления в процессе справедливого и заслуженного освобождения Владимира от обвинений и выпустить его на свободу.