Третья Спарта Одним из главных лозунгов, что использовали немецкие национал-большевики во главе с Эрнстом Никишем, был «Спарта — Потсдам — Москва». Если с Потсдамом и Москвой всё понятно («Тем, чем был Рим для Запада, должен стать Потсдам для Востока»), то роль Спарты требуется уточнить. Для восторжествовавшей тогда во всём мире либеральной демократии архаичным идеалом были греческие Афины. Платон, чей учитель Сократ был убит собственно «демократией», сравнивал политическое устройство Афин с кораблём, где матросы (толпа) бунтуют против капитана (эксперта). Каждый из них считает, что имеет право стоять у руля, хотя никто не учился навигации. В итоге власть захватывает тот, кто лучше всех умеет убеждать и спаивать толпу. Настоящего же штурмана, знающего звёзды и ветры, они называют «бесполезным звездочётом». Наши «элиты» получили власть с помощью популистского лизоблюдства в конце 80-х и начале 90-х годов. Они жаждали её не потому, что были компетентны или желали лучшего будущего для своей страны. Они захватили власть лишь для удовлетворения своей жажды к обогащению. Современная система и ныне зыблется на том, что важные государственные посты занимают лизоблюды и приспособленцы, а не достойнейшие сыны Отечества. Подобно Афинам, наше государство создаёт лишь иллюзию народовластия, сохраняя лояльную оппозицию и декоративные институты, якобы являющиеся демократическими. Мы можем сравнить современную Россию с «властью льстецов» в античных Афинах так же, как немцы в своё время сравнивали Афины с Веймарской республикой. Главным критерием выживания в современных Афинах является не результат, а лояльность, из-за чего на поверхность выплывают временщики и эгоисты. Эта система — «пирамида за деньги», где за фасадом демократических лозунгов скрывается пустота. Как только кормушка опустеет, эта власть окончательно рухнет. Какой же антипод мы предлагаем? Это Спарта. Историческую Спарту ошибочно называют тиранией, но её сила держалась не на личности правителя (в Спарте царей было двое) и не на олигархической элите. Их главной силой, а вслед за ними и нашей, является не вертикаль власти, а горизонтальные связи. В Спарте мощь заключалась в самих людях, воспитанных в жёсткой дисциплине и верных высшей идее. Каждый достойный гражданин мог голосовать за или против закона, и спартанцы не делали свой народ рабами, в отличие от Афин. Само устройство Спарты было системой чётких правил и установок, где каждый знал свою роль. Если центр управления замолкает, остальные институты должны продолжать работу. В большевиках Никиш видел возрождение спартанского духа: подчинение правилам и иерархии, торжество дисциплины над пороком и долгосрочного планирования — над сиюминутной выгодой. И наш призыв, и призыв Никиша не являются требованием тоталитарной диктатуры. «Климат порядка, дисциплины и повиновения» должен основываться не на дубинках и цифровом концлагере, а на самодисциплине и достойном воспитании. В Потсдаме в итоге не восторжествовала новая Спарта, но она обязательно восторжествует в Москве. Богдан Пепел 🌐 Луганские нацболы | Вступить в Партию 🌟