Два года без Ильи "Бледного" Красноперова В тот день, когда стало известно о смерти Бледного, мы собрались на квартире у Кирилла Имашева. Уже прочитали текст завещания и, следуя тексту, "грустили максимум 1 минуту, напивались водкой "Тундра" с энергетиками и рассказывали кринжовые истории" про Илью. Но делали это не очень искренне, ведь больше хотелось плакать и грустить. Наверное, каждый так и поступил в итоге, оставаясь наедине с собой. Потом был месяц ада для родных Ильи с ожиданием и постоянным переносом похорон: освобождение Авдеевки имело свою цену, все военно-медицинские учреждения были забиты телами погибших, их просто не успевали транспортировать на грузовых военных самолетах. Ещё и погода в районе Ростова чудила. Кусочек этого ада приоткрылся нам с Имашевым во время поездки на похороны. Начав с посещения могилы Сережи Демидова (они с Ильёй похоронены в нескольких часах езды друг от друга), мы спускались всё глубже, незаметно для себя напиваясь и лишаясь рассудка. Ещё совсем мальчик, Бледный вошёл в наше партийное братство всего на полтора года и затем обрёл своё постоянство в Партии Мёртвых. Где каждый, кто пожелает, найдёт Илью в своё время. О том, какое значение он придавал нашему общему пути — перечитайте завещание Бледного. Он буквально жил Революцией, воспринимая войну, очевидно, как подчинённое по отношению к ней явление: Революция обязательно случится с нашего толчка, именно партия должна изменить Россию. По моим замыслам и представлениям всё, к сожалению, уже не пойдёт. Те люди которых я видел в кулаке революции уже мертвы, так же как мёртв я. Но это не важно, восстание не может быть спланированным. Всё пойдёт как должно быть. В повседневности это выливалось в разные формы. Бледный говорил мне, что читал молитву нацбола (в той самой, исходной её версии), когда ему становилось страшно на фронте. И заставлял читать её вслух молодого товарища во время монотонных физических упражнений — армейского наказания за какой-то косяк. О чём до сих пор сохранился "кружок" где-то в недрах нашей с ним переписки. И ещё один — из грузовой машины, везущей его на фронт за несколько дней до гибели. Мелкий и тонкий, потому и Бледный, он так и уходит в небытие, нагруженный сверх меры оружием и снаряжением. Застывает на аллее героев своего родного Медногорска, где его наверняка увековечат — среди героев войн прошлого — выдающихся уроженцев города. Их там немало. Ведь в небольшом уральском городе у молодого человека не так уж и много дорог. Андрей Милюк