Октябрь. XXI век День русской социалистической революции — триумф не только рабочего класса, взявшего власть первый раз в истории, но и небывалая гордость за русский народ, который выступил авангардом человечества. Вместе с тем, сто лет спустя нам многое приходится переосмысливать заново. Прошла первая четверть XXI века, и мы наблюдаем вал реакции по всему миру. Наша страна следует в том же направлении. В Российской Федерации за 30 с лишним лет построено жёсткое классовое общество со всеми его мрачными атрибутами. Под железной пятой буржуазии взросло колоссальное социальное неравенство, произошли обширная деиндустриализация и сворачивание социальных благ. Провальные жилищная и миграционная политика, «оптимизация» медицины и пенсионная реформа усугубляют нарастание противоречий в обществе. Большинство достижений советского государства ликвидированы. Капитализм провозглашает старый латинский принцип: «Homo homini lupus est». Человек человеку — волк. В сложившейся ситуации, повторение заученных схем прошлого бессмысленно. Преступны и шапкозакидательские заявления, о том, что «всё устарело». Становится особенно важным изучать не только теоретическое наследие большевиков, но и организационные принципы, мотивацию действий, которые позволили РСДРП(б) одержать победу в схватке с другими силами. Что же, может оказаться наиболее актуальным в нынешнее время? 1. Принцип единства партии. Демократический централизм. Коллективное принятие решений и их исполнение. Упор не на количество, а на качество «комиссарского состава». Для сравнения: численность партии большевиков была около 25 тысяч в феврале 1917-го, поднявшись к июлю до 240 тысяч. Численность партии «эсеров» была около 400 тысяч в феврале 1917-го и достигла миллиона человек к июлю, из которых будущие «левые эсеры» составляли менее 200 тысяч. Знания, дисциплина, твёрдое исполнение принятых решений позволили большевикам превзойти в час смуты не только прямых политических оппонентов, но и близких по духу конкурентов. Качество превзошло количество. 2. Смелость и чувство момента. Тактический гений Ленина и других лидеров партии проявился в идеальном понимании накопившихся противоречий. Усталость миллионной солдатской массы от бессмысленной войны, крестьянское требование земли, стачки трудовых коллективов — все эти противоречия игнорировались временным правительством. Керенский и Корнилов погрязли в грызне между собой, и у «временщиков» не оказалось хоть сколько-нибудь отлаженного госаппарата. Именно этот «идеальный шторм» позволил большевикам, не смотря на разгром в июле, осуществить вооруженное восстание в октябре 1917 года. И победить. 3. Принципиальность и макиавеллизм. Готовность воплощать свои идеи в жизнь сплелась с бесстрашием идти на самые крайние меры. Видя, что Учредительное собрание превращается в говорильню, большевики разогнали его, чётко осознавая неизбежность гражданской войны. Большевики заключили похабный «Бресткий мир» с Германией, осознавая нехватку сил для войны по всему периметру огромной страны и предвидя возможность вернуть отданные территории в будущем. Большевики переступили через своих героических союзников — «левых эсеров», желавших продолжения войны с Германией, и подавили их мятеж. Наконец, партия большевиков победила в кровопролитной гражданской войне, разгромив силы белогвардейцев, интервентов, анархистов и «зелёных». Одержав победу, большевики пересобрали Россию на советских началах. Уже после всех этих событий, в работе «О политической стратегии и тактике русских коммунистов» Сталин охарактеризовал партию, как орден меченосцев. Поэтическое сравнение с орденом — наиболее символичный синтез революционного содержания и стоического послушания, идущего из глубины веков. Только структура орденского типа смогла победить в октябре 1917 года и осуществить основные цели и задачи социалистической революции. По тернистому пути ордена меченосцев вновь предстоит идти в XXI веке. А его направление уже указал залп «Авроры». Дмитрий Фламин