Из протокола судебного заседания Военного трибунала войск НКВД Киевского округа, 27 июня 1939 г. Начальник внутренней тюрьмы УНКВД г.Житомира Феликс Игнатенко о событиях 1937-1938 гг.: "...Когда началась массовая операция, я всё время работал на исполнении приговоров. Я не могу говорить цифры, но я сам перестрелял тысячи людей. Это стало отражаться на здоровье. Дошло до того, что два раза я пытался стрелять в себя. Ходишь по улице и вдруг начинаешь бежать, кажется, за тобою гонятся расстрелянные. Придёшь на работу, а работать не можешь, пойдёшь, убьёшь птичку или кошку, и потом работаешь. (...) При массовых операциях я около полутора лет спал здесь, не раздеваясь. Поспишь пару часов и опять сразу за эту работу берёшься. (...) Я отдавал самое лучшее, ни с чем не считаясь. Сейчас здоровье моё пошатнулось, мне говорят, что я по ночам встаю, разговариваю. Меня арестовали раньше всех. Когда я сказал на Островского, что он рвал [золотые] зубы, мне следователь не поверил, а все знают, что он стоял, искал деньги по шапкам, а я в это время сам носил трупы. (...) В отношении зубов есть сомнение, что зубы у меня нашли и в большом количестве. Но я зубы ни разу не рвал. Если б я их рвал, то не оставлял бы дома, т. к. у меня принимали агентов, и их всегда могли найти. (...) Сажать меня в тюрьму - это всё равно, что дать мне погибнуть. Если я увижу заключённых, со мною начинаются припадки. Со мною всё хуже и хуже. Есть и с моей стороны кое-что, но я не знал, что этого делать нельзя, так мною руководили. Я прошу суд учесть, что я ещё принесу пользу партии и любимому вождю". ГДА СБУ ф. 5, oп. 1, спр. 67841, т. 5, арк. 71 Большой террор в Чернигове: материалы процесса 1939 г.: https://adagamov.substack.com/p/1939