Кто если не Буракова

Дело и обстоятельства задержания политолога Александра Кынева абсолютно ужасные. И абсолютно в духе нынешней российской практики. Александр оставался в России несмотря на признание «иноагентом», занимался анализом региональных выборов, я читала его аналитику, и она правда одна из самых профессиональных. Несмотря на то, что я больше не активный пользователь Facebook и Twitter, до меня, конечно, доносились его отдельные сообщения, демонизирующие тех, кто эмигрировал. Появлялись разные конструкции, выдающие высказывание какого-то рандомного человека по какому-нибудь вопросу за позицию некой «эмиграции» и «уехавших». Я объясняю природу такой озлобленности в адрес искусственно сконструированной общности людей желанием убедить себя в правильности выбора остаться в России. Тут нет правильного ответа, это выбор каждого, он не делает человека частью какой-то позиции других людей, находящихся по любую сторону границы. Каждый индивидуально оценивает свои риски. Для публичных людей, которые продолжают свою работу рядом с политикой, они, безусловно, выше. Я помню свои метания в 2021 году, когда начали давить на правозащитников, журналистов, политиков. Но тогда выбор был принципиально иной: до пяти лет, в случае женщины скорее меньше или вообще условно. Но право на свободу передвижения, свободу выражения мнения — мои безусловные приоритеты. На другой чаше весов — неизвестность, другая страна, язык, оставление всего нажитого, неизбежная потеря профессионального статуса и квалификации, неопределенность с доходом, когда эмиграция вынужденная и не запланированная. Риск после 2022 года изменился: это тюремные сроки вплоть до пожизненного, возможные пытки на всех этапах, отсутствие «правил игры»: даже если ты не критикуешь войну, используешь нужный вокабуляр, это не гарантирует ничего. И даже контакты с одной «башней» не гарантия: слишком фрагментирована «элита» в нынешней России. В случае чего пожмут плечами: «это не мы, прости, ничего не можем сделать». Тем временем для отдельно взятого человека это его собственная жизнь, одна единственная, и другой не будет. И все эти успокаивающие фразы про то, что режим кончится раньше срока звучат красиво, но больше похожи на аутотренинг, чем на предсказание.