Absolute studies | Антон Сюткин

Всего лишь Оазис. Но вообще по поводу музыки думаю больше в последнее время не о Кейдже и звуковом материализме, а о последней книжке Саймона Рейнольдса про переизобретение рока в конце 80-х - начале 90-х. Попробую пересказать, как мне показалось, главную мысль. Рейнолдс очевидно полагает, что рок-музыка к этому моменту достигла своего пика. По крайней мере, если ее рассматривать как поп-модернистское предприятие, сочетающее песенные структуры и звуковые эксперименты. Два пика по разные стороны Атлантики - это "Daydream Nation" Sonic Youth и "Loveless" My Bloody Valentine. Но, достигнув этого пика, происходит своеобразное разделение. Рок-экспериментаторы постепенно избавляются от песенных структур вообще. Т.н. представители построк-поколения начинают вдохновляться Штокхаузеном, играть драм-н-бейс и пытаться писать тексты песен в духе Малларме. Ну, и вообще красиво (или не очень) сходить с ума. Кевин Шилдс, Гёльдерлин этого поколения, десятилетия только курит и смотрит ТВ. И в пустующую нишу заходит волна брит-попа и отчасти гранжа. И тут есть забавный момент. Рейнолдс, по сути, говорит, что душевные терзания Кобейна были связаны не столько с коммерческой популярностью андеграундного артиста, а с осознанием того, что с поп-модернистской точки зрения гранж - это шаг назад по отношении к тем же Sonic Youth. То есть, с трагическим осознанием собственной недостаточной крутости. А Oasis как раз это поп, уже не имеющий с модернизмом никакой связи. Типа, они просто перепевали Леннона и Маккартни, но без духовных, политических и художественных поисков последних. Поэтому, признаваясь в любви к нескольким песням Галлахеров, он называет их культурными преступниками. Что из всего этого следует? При всей спорности повествования Рейнольдса с его снобизмом и прославлением музыки своей молодости (очень понятным), важные вещи он тоже проговаривает. В каком-то смысле мы живем в ситуации, когда наследники The Beatles либо занимаются авангардным экспериментированием интересным для единиц, либо воспроизводят поп-клише в серии ревайвлов. Собственно, поэтому, если стоит по чему-то ностальгировать в музыке 90-х, то это по последнему поколению поп-модернистов с гитарами и барабанами, а не по ВИА блэровской эпохи, даже если они состояли из выходцев из рабочего класса. У Питера Осборна в рецензии на "Бытие и событие" есть смешной укол в адрес Бадью: "он думает, что он Шёнберг, а он всего лишь Стравинский". И понятно, что Oasis с брит-попом вполне могут занять сегодня место Стравинского в этом противопоставлении.