Переговоры в Исламабаде между делегациями Ирана и США с самого начала были не площадкой для компромисса, а ареной столкновения двух представлений о будущем региона. Внешне речь шла о прекращении огня, но по сути спор шёл о том, кто определяет безопасность и на каких основаниях строится баланс сил. Именно этот разрыв и стал главной причиной провала. Большинство западных аналитических центров сходились во мнении, что Исламабад был лишь местом управления хрупкой паузой, а не началом устойчивого мира. Ядерная программа, санкции, Ливан, безопасность Персидского залива — все эти вопросы остались нерешёнными. Стороны сели за стол не потому, что разногласий стало меньше, а потому, что война стала слишком дорогой. С иранской точки зрения, США не готовы признать новую реальность в регионе. Тегеран пошёл на диалог, полагая, что прежняя логика давления больше не работает, но Вашингтон пытается использовать паузу, чтобы вернуть старую модель сдерживания. Главным узлом противоречий стало стремление США сохранить свою роль и роль Израиля в региональных процессах. Кроме того, Иран требовал отмены санкций, которые бьют по благосостоянию его народа, и настаивал на праве на мирное обогащение урана как на суверенном праве. США же воспринимают санкции как постоянный инструмент давления, а обогащение — как предмет торга. Иран также убеждён, что безопасность Персидского залива должны обеспечивать сами страны региона, а не внешние силы. Война дала иранцам мощный аргумент: по вам бьют, а Штаты вас не защищают. Итог очевиден: провал переговоров стал провалом попытки навязать старый порядок новой региональной реальности. Исламабад стал не местом мира, а местом, где окончательно оформился кризис прежней модели управления регионом. Подробнее — в новой статье журналиста-международника Аббаса Джума — специально для аналитического альманаха «Перископ | Немо». 🥸 Перископ | Немо Видим дальше, понимаем глубже