Андрей Нечаев

Минфин сообщил о сведении бюджета 2025 с фактическим дефицитом в 2,6%. И удовлетворенно отметил, что этот этот уровень дефицита точно соответствует плану. Можно было бы порадоваться за умение Минфина планировать бюджет. Но в прошлом году бюджетный план корректировался дважды. В первоначальной версии, с которой страна вошла в 2025 год, дефицит бюджета планировался на уровне 0,5%. Однако весной расходная часть бюджета выросла столь сильно, что Минфину пришлось успокаивать общественность, объясняя рост опережающими расходами: мол, сейчас выплатим предприятиям по госзаказу больше средств, предприятиям не придëтся брать под госзаказ кредиты, так они сэкономят на процентах. Зато в конце года федеральные расходы окажутся меньше. Но уже тогда что-то пошло не по плану и Минфин внëс в бюджет поправки, увеличив плановый дефицит до 1,7%. Этого оказалось недостаточно. И осенью в бюджет были внесены новые поправки, увеличившие дефицит до тех самых пресловутых 2,6%. Получилось, что корректировками в течение года план бюджета подогнали под факт. Когда реальность показывает несостоятельность планов, планы нужно корректировать. Но при этом странно выглядят утверждения о том о полном контроле ситуации. В этой связи имеет смысл обратить внимание на сокращение нефтегазовых доходов бюджета в 2025 году по сравнению с 2024 годом аж на 24% - почти на четверть. Причины: падение средней цены экспортируемой нефти, укрепление рубля, сокращение объëма поставок. Причëм в декабре 2025 года нефтегазовые доходы оказались ниже, чем в декабре 2024 года, аж на 43%. То есть имеем отрицательную динамику, которая усиливается объявленным Евросоюзом снижением потолка цен на российскую нефть с $47,6 до $44,1 с 1 февраля этого года, усилением международного преследования судов, так называемого, теневого флота, ожидаемым ростом экспорта нефти Венесуэлы. Ну и протесты в Иране - одном из ведущих экспортëров нефти, не могут продолжаться бесконечно. На этом фоне Минфин прогнозирует сохранение дефицита бюджета до 2042 года. Столь длительный прогноз в условиях, когда по причине высокой динамики событий реалистичный горизонт планирования предельно сужается, тоже вызывает вопросы. Столь длительный негативный прогноз напоминает эксперимент Ходжи Насреддина по обучению осла чтению: когда настанет срок, вспоминать об этих планах всерьëз будет уже некому.