Публикация The New York Times о вербовке Моссадом бывшего президента Ирана Махмуда Ахмадинежада интересна тем, что, прочитав материал, вы так и не поймете - его завербовали или нет. Сам материал выстроен очень грамотно, так как основывается, скорее всего, на событиях, которые имели место (встречи с представителями Израиля), но по части содержания этих встреч нет никаких достоверных свидетельств и фактов. У меня есть свои догадки, что и почему было организовано. Дело в том, что Махмуд Ахмадинежад - личность достаточно своеобразная и отличается от большинства представителей иранской элиты. Речь о том, что в нем в равной мере сочетаются 2 природы: крайне рациональная и крайне "романтическая". Важнейшей частью "романтической природы" Ахмадинежада является его уверенность, что враг Ирана и ислама - это человек, от которого скрывают истину и правду. Его с детства растят в неведении, во лжи и ненависти. Поэтому, если ты встретишь этого врага и поговоришь с ним, тем более, если рядом с тобой находится "скрытый имам", который тебя поддерживает и подсказывает нужные слова, то враг поймет, насколько он не прав и отступит от своей позиции. Все 8 лет своего президентства Махмуд Ахмадинежад, который призывал стереть с лица земли Израиль, старался найти выход на "врагов", чтобы открыть им глаза. Я о двух встречах, которые он через руководителя аппарата Машаи организовывал с представителями еврейского лобби США. На одном из ужинов он поставил лишнюю посуду и стул рядом с собой. На вопрос "будут ли еще гости"?, он ответил: "Он уже тут, Вы просто его пока не можете увидеть". Вся эта история с "вербовкой", на мой взгляд, была организована со стороны Израиля, исходя именно из "романтизма" Махмуда Ахмадинежада. Последний с представителями Моссада, скорее всего, встречался. Просто у него были иные цели. Ну и израильтян тоже, думаю, была не цель завербовать, а привести к аресту и к казни Ахмадинежада со стороны иранских спецслужб.